Мы подняли тяжелые корзины и потащили их вверх к острогу, сегодня, помимо вкусной рыбы, нас ожидала еще и ее чистка, а я эту грязную работу жуть как не люблю. Детишки пошли за нами, таща одну корзину на двоих. Ютка -рыженькая как морковка и очень ласковая девочка лет семи, не жалуясь цеплялась ручонками за тяжелую ношу. Ее братишка- погодка Кречет – русоволосый мальчонка очень похожий на отца, старался не отставать. Дружные какие, мамкины помощники, не могла не улыбнуться я про себя.
- Что ж вы, кого ждете, брата или сестру? – не удержалась я от вопроса, вспомнив что жена Радима ходит с округлившимся животом.
- Брата, - пискнула рыженькая Ютка, даже не обернувшись: - Нам девок в семье и так хватает.
- Ого, что это ты так про девчонок, чем не угодили? – удивилась я, больше для смеха, ведь сама понимала, что мальчики раньше ценились больше.
- Родитель дочь бережет до венца, а муж жену - до конца! – выпалил Кречет и переведя дыхание, продолжил: - Мы ее кормить, поить будем, а потом в чужую деревню отдавать? У нас почти всех девок, что на выданье из острога увозят. Не надобно нам такого!
Мы с Зоряной переглянулись и продолжили допрос:
- И что ж ты Ютку в другую деревню отдашь?
- Отдам, а куда деваться? Коли батюшка прикажет.
- И не жалко?
- Жалко, - вздохнул мальчонка, чуть поразмыслив: - может и не отдам!
- Как так, а вдруг кто присватается? – проговорила Зорянка, пытаясь скрыть улыбку.
- Да кто к ней присватается! Рыжая вон, вся в веснушках, да еще вре-едная, как кикимора, - Не успев договорить, Кречет получил удар по плечу от сестрицы.
— Вот вырасту, уйду в дружину к Князю, в самом Городище жить буду, - выпалил обижено мальчик и показал сестре язык.
- Да ты с батюшкой на охоту ходить страшишься, куда тебе в дружину, не возьмет Князь.
- Возьмет!
- А вот и не возьмет!
- Ну будет, не ссорьтесь, - пыталась примирить их Зоряна, а я уже была не рада, что завела этот разговор.
Что бы хоть как-то переменить тему и отвлечь ребятню, подруга начала вещать мне о местных порядках.
- Тут рыбалкой да охотой промышляют, этим и кормимся, тем и князю за охрану платим. Мы ему рыбу, да мех, а он нам защиту и воинов. Да и места у нас тут важные, на границе стоим, оттого таким острогом деревню приказали окружить, воеводу посадили, - рассказывала Зорянка по дороге, ничуть не сбивая дыхания от быстрого шага и тяжелой ноши. Я слушала и запоминала, вдруг пригодится, информация - ценная штука.
- Тебе нужно охотится начать, сейчас лето на убыль пойдет, тут со скуки завоешь, да и свежая дичь всегда в почете, на одной каше далеко не уйдешь.
Задумавшись, я поняла, что подруга права. Я тут живу, считай, на птичьих правах, неизвестно сколько еще старая Верея будет меня за дарма кормить и поить. Зорянка ей как-никак внучка, родная кровь, а я кто? А выучусь охотиться, все польза от меня в хозяйстве будет, глядишь и не выгонят, как зима придет. Умение стрелять из лука - мой единственный козырь в этом мире, нужно начать его использовать, чтобы не остаться без крыши над головой. Теперь осталось дело за малым, найти того, кто согласится обучить меня этому непростому ремеслу. И хоть я с трудом представляла, как буду убивать животных, выпуская в них смертоносные стрелы, а делать нечего. Глупая, тогда я еще не ведала, что мне предстоит и что охота — это малое из грядущих зол.
- Бить нужно так, чтобы подранков не было. Тогда все по закону будет, тогда душа птицы или животины не придет тебя корить, не осядет проклятием. Разить нужно сразу и насмерть, — Вьюн говорил спокойно, будто рассказывал какая нынче погода, а я все никак не могла вникнуть в смысл сказанных им слов. Двух дней не прошло, как Зорянка упросила брата начать выучивать меня премудростям охоты. Но я была плохой ученицей, волновалась жутко и ко всему прочему не все понимала.
- Подранок? Это кто?
- Зверь или птица, раненные охотником. Неужто и это запамятовала? – Вьюн посмотрел на меня озадачено, удивляясь, что до сих пор память не вернулась.
Мне было легко с ним, внешне и нравом он очень походил на сестру. Такой же веселый и открытый парнишка, всего на год старше Зоряны. И пусть он пытался напускать на себя солидности, все же воин, как никак, в дружине у князя ратует, но нет-нет да и промелькнет в нем мальчишеский задор, вперемешку с бравостью. Хотелось улыбаться, глядя на глазищи, блестевшие синью будто два родника, да рука все тянулась поправить вьющиеся льняные вихры, из-за которых его и назвали, видимо, Вьюном. Мальчишка, ни дать ни взять. Я любовалась, глядя как солнце, пробившееся сквозь зеленые кроны, играет переливами на золотых кудрях парнишки.