Стыд-то какой!
Я продолжала стоять, не зная, как поступить, на меня будто что-то нашло, даже шевельнуться не могла. Узнала по голосам, доносившимся из комнаты, Вьюна и двух его самых ближних дружков. И вроде сам Вьюн ничего худого не произнес, но обидно было, что не вступился за меня, слова поперек не сказал. Даже наоборот, смеялся вместе со всеми, значит считал шутку удачной или, Боже мой, правдивой!
Это сейчас я все так долго рассказываю, видимо от неумения. А тогда все за пол минуты произошло, опомниться не успеешь, не то, что поразмыслить как следует.
Я еще миг постояла, прислушиваясь к разговору за дверью, а потом развернувшись, побежала прочь. Удивительно, как лук с хлебом по дороге не выронила, слёзы застилали глаза так, что едва различала дорогу.
***
Вьюна я увидела только через три дня.
Он нашел меня, когда я в одиночестве пыталась научиться справляться с оружием, выданным мне десятником.
- Поговорить надобно, - произнес смущенно и сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Повреждённую нога ещё давала о себе знать, и он ходил прилично прихрамывая.
Я не стала строить из себя недотрогу. Ну, поговорить, так поговорить. Кто человеку мешает высказаться, а мне послать его далеко и надолго?
Правильно, абсолютно никто!
- По сердцу ты мне пришлась, сама-то уж верно поняла, - сказал, после затянувшейся паузы. Видно было, что слова давались ему с трудом.
- Поняла, - сказала, а у самой никаких эмоций, даже обиды нет, пресно так, что и сказать нечего. Даже ругаться не хочется. В своем воображении все три дня я такую взбучку устраивала этому блондину при встрече, что аж самой страшно становилось. Думала прибью при первой же возможности, а вот увидела и ни-че-го. Если б действительно любила, то наорала наверное или даже заплакала, а мне никак, будто ем пресный хлеб.
Вьюн потянулся ко мне, и в его глазах мелькнула та самая мальчишеская прямота, что заставляла меня каждый день искать с ним встреч.
- Моею назовись, - прошептал юноша, и его пальцы обожгли мое запястье.
Я посмотрела на свою руку в его руке.
И поняла, что мне все так же – никак!
Я даже руку выдергивать не стала из его ладони, лишь подняла глаза и спокойно спросила, гадая, какова же будет реакция парня:
- А не боишься, что дружки засмеюсь, коли буду рядом подолом мести?
Вьюн отшатнулся, будто я его ударила. Посмотрел на меня, потом смущенно отвел взгляд и схватился за голову, словно глупость какую совершил. Но меня совершенно не трогали его терзания, мне хотелось узнать лишь одно.
- Почему ж ты им в ответ ничего не сказал?
- Не серчай, не для бабьих ушей те разговоры, воинские они, так у нас уж принято, у мужчин.
Но я знала, что не все мужчины такие, есть и те что горло вырвут, а про любимую женщину слова обидного или скабрезного сказать не позволят. А это так, щенки малые, не выросли еще, а может и не вырастут никогда, раз уже сейчас голова не соображает, когда говорить, а когда молчать надобно.
- Не важно то, - повторил Вьюн, взволнованно вглядываясь в мое лицо.
- Ты прав, неважно, - я улыбнулась, видя как в глазах юноши расцветает надежа: - Все это совершенно неважно.
Развернулась и медленно пошла по тропинке к дому, оставляя Вьюна позади, а он даже не пытался остановить меня, сообразительный парень.
Я шла, сжимая лук со стрелами и чувствовала, как тихо и пусто становится на душе, будто осенним днем в парке. Вроде бы солнце еще светит и все хорошо, но ты понимаешь, что это начало конца и от этого в груди щемит тоска.
Говорю же, женское сердце - загадка, сложно его разгадать, а понять и того труднее.
___________________________________________
Дорогие читатели, встречайте новую книгу нашего литмоба Боевая героиня
Проданная дракону