– Что-нибудь нашли, дружище? – Макбрайт с любопытством уставился на меня.
– Ковер. Не молитвенный коврик, а часть напольного покрытия в мечети. Представьте, неистлевшее.
На сей раз Сиад выдавил пару слов, что подходили к случаю:
– Аллах сберег!
– Лучше бы он сберег людей, – пробормотала девушка и отвернулась.
Макбрайт иронически покосился на нее, потом спросил:
– Как общие впечатления, босс? Мне ковры не попадались, только камни, скелеты да проржавевшие сковородки. Юная леди и Дагаб видели ту же картину, так что новых сведений в принципе нет. На улицах – кости людей и животных, в домах – человеческие останки, и каждый будто бы при деле... Ни следа паники, все как с той китайской экспедицией. Знаете, условный рефлекс – если что-то случилось, выбраться наружу, покинуть дом, автомобиль... я наблюдал такое в Калифорнии... Но тут рефлекс не сработал. Эти горцы, кажется, ничего не заметили до самых последних мгновений. Все случилось быстро, очень быстро.
– Согласен с вашими выводами, – отозвался я и замолчал. Макбрайт смотрел на меня с вопросом, явно надеясь на продолжение, но мои собственные мысли были не для него и даже не для СЭБ. Пожалуй, я поделился бы ими с Аме Палом, с другом и единственным из людей, который, прозревая мою сущность, мог понять меня и поддержать. Но Аме Пал был мертв, и, представив это, я ощутил свое одиночество во всей его безмерности.
Ну, не будем унывать... Макбрайт дернул меня за рукав.
– Вы слушаете, что я говорю? Или спите?
– Прошу прощения, Джеф. Я задумался.
– Я тоже, но не сейчас, а в те часы, пока бродил в проклятых развалинах. И знаете, что пришло мне в голову? – Задрав подбородок, он бросил на меня торжествующий взгляд. – Мы неверно выбрали точку для приложения сил. Я говорю о всех этих поисках на пепелищах, осмотре костей, руин и ржавых железок, тогда как есть занятие поинтереснее. Исследовать факт, который мы обнаружили! Факт исключительной важности!
– То, что можно вуаль преодолеть?
– Да! Изучение этого феномена...
Я положил руки ему на плечи и слегка встряхнул.
– Очнитесь, Джеф! У нас имеются инструкции Монро: мы должны исследовать любой искусственный объект, к которому сумеем подобраться. А вуаль... Здесь, как определила Цинь, она разреженная, тонкая, и мы провели в ней долю секунды, преодолев одним стремительным прыжком. Желаете вернуться и посидеть подольше? Сколько? Минуту, две? Или хотите за кем-то понаблюдать? За мной, за Сиадом или за девушкой?
Макбрайт побагровел, гневно стиснул кулаки и вдруг перешел на испанский:
– Понимаете меня, хомбре? Конечно, понимаете – вы ведь у нас полиглот... Должен признаться, я не имел в виду девчонку, вас или себя. Наш чернокожий брат готов исполнить эту миссию, причем абсолютно добровольно, во славу Аллаха и суданского знамени. Он сам предложил. – Макбрайт покосился на спокойную физиономию нуэра. – Он... Видите ли, дружище, нас троих объединяет спорт, любовь к романтике, опасности, но в остальном мы с вами и он – по разную сторону баррикад. Нам его не понять, не разобраться в его желаниях и резонах... Возможно, он метит в герои или...
Не слушая, я повернулся к Сиаду:
– Хочешь пересечь вуаль? Проверить ее влияние на организм?
Макбрайт обиженно поджал губы, Цинь Фэй побледнела и раскрыла рот, будто ей не хватает воздуха, а наш невозмутимый спутник буркнул:
– Да. Пророк, избранник Аллаха, меня не покинет, даст силу и отвагу. Его повеление...
Я ткнул ад-Дагаба в грудь кулаком – так, что тот покачнулся, – и медленно произнес, глядя в непроницаемые черные глаза:
– Здесь у Аллаха один избранник, и он – перед тобой. Первый после бога! Ты, брат, выполняешь только мои повеления, а они таковы: хранить нас и беречь, идти, куда приказано, и не соваться в вуаль. – Повернувшись лицом к юго-западу, я скомандовал: – Походный порядок, и вперед, во имя СЭБ и Аллаха! Там, кажется, вешка... Рядом с ней заночуем.
Мы тронулись в путь. Оранжевый комбинезон, яично-желтый, зеленый, фиолетовый... Четыре фигурки в серой пустыне, под блекнущим беззвездным небом. Четыре нераскрытые тайны.
ГЛАВА 8
СОХРАНЕННОЕ В ПАМЯТИ
Тайны, тайны... К любой, кроме тех милых секретов, которые загадывают нам женщины, я отношусь с предубеждением. Тайны – знак разобщенности, обычно за ними скрывается что-то постыдное, нехорошее, связанное с притязаниями на власть, особое могущество или особое знание, недоступное для остальных людей и редко направленное к всеобщему благу. Владеющий тайной может продать ее, обменять или хранить для собственной выгоды, используя так или этак, но все возможные варианты, если отбросить болтовню о государственных интересах и счастливом неведении, в котором должно оставаться общество, преследуют единственную цель: шантаж. У вас есть новое оружие? Ну, а мы имеем еще новее и мощнее. У вас есть интересы в Персидском заливе? Ну, так у нас найдется кое-что в одной из ближних к этим интересам стран. Вы подвесили спутник с грузом смертоносных бомб? Ждите адекватного ответа. Интересуетесь, какого? Ну, возможно, с ним произойдет авария или наши субмарины всплывут у ваших берегов...
Есть случаи попроще, такие, где гарантируются неприятности в личном плане. Скажем, снимки или голографи-ческая запись развлечений в сауне, сбыт зараженного трихинеллезом мяса, несчастный случай с конкурентом, любовником жены или политическим врагом, пристрастие к лицам определенного пола и остальные маленькие слабости. Мелкие постыдные грешки – неиссякаемый источник шантажа, дающего власть одним над другими...
Но есть ситуации много опаснее и сложнее. Давление этих тайн еще не ощущается людьми, кроме отдельных прозорливых личностей, и пока что их голос – глас вопиющего в пустыне. Сколько на Земле модификантов и киборгизированных? Тайна... Статистика психических расстройств? Еще одна тайна... Запасы «грязного» оружия? Ну, это тайна тайн! Секрет за семью печатями, ибо известно, что такого оружия больше не существует: все вредоносные вирусы выжжены, а радиоактивный шлак и яды лежат себе в могильниках, то ли на границе с Китаем, то ли на Новой Земле, то ли в Антарктиде...