Стыдясь своей слабости, снедаемая соблазном, она боролась с собой, но Дамон принял решение за нее, открыв дверцу кареты и крепко стиснув руку Джулии. Та безвольно последовала за ним. Лакей поспешил распахнуть парадную дверь, и они переступили порог особняка. В холле не было ни души должно быть, слуги уже спали. Лакей исчез, и, как только они остались одни, Дамон сжал Джулию в объятиях и поцеловал. Она чуть приподнялась на носочки, и обняла его широкие плечи. Губы Дамона скользнули к ее ушку… он шептал что-то невыносимо возбуждающее и нежное, но Джулия, краем глаза заметив какое-то движение, насторожилась. Их не должны видеть в такой позе! Оттолкнув Дамона, она широко раскрытыми глазами уставилась на прекрасное видение. Дамон удивленно повернул голову и застыл.
По ступенькам медленно спускалась женщина. Округлые бедра грациозно покачивались, темные распущенные волосы падали на плечи. Складки тонкого одеяния, скроенного в виде широких воланов полупрозрачного розовато-желтого газа, колыхались вокруг ног. Наряд волшебницы, привыкшей завлекать мужчин. Она была босой, словно только что встала с постели и решила встретить нежданных гостей.
– Полин… – ошарашено пробормотал маркиз.
Джулия отступила, машинально одергивая платье. Несмотря на жесткий, недобрый взгляд, Полин была невыразимо прелестна со своими разметавшимися шелковистыми локонами и раскосыми кошачьими глазами.
– Хотела удивить тебя, дорогой, – мягко пояснила леди Аштон. Казалось, она единственная из присутствующих сохраняет самообладание. – Откуда мне было знать, что это ты мастер делать сюрпризы? Между нами еще ничего не решено, и я не ожидала, что сегодня ты станешь развлекаться с другой.
Она наконец ступила в холл и кокетливо сложила руки под грудью, так что белоснежные холмики соблазнительно напряглись.
– Что это случилось с вами, милочка? – осведомилась она, с ухмылкой глядя на Джулию. – Какое жалкое зрелище! И от вас обоих несет дымом.
– Несчастье в театре, – коротко ответила Джулия.
– Вот как? – Полин вопросительно подняла брови:
– Последнее время, милый, ты, кажется, стал горячим поклонником искусств!
– Какого черта ты здесь делаешь? – грубо спросил Дамон.
Полин с оскорбленным видом положила на живот Тонкую руку, словно желая напомнить о своем деликатном положении.
– Я думала, нам необходимо поговорить, и поскольку ты, по всей видимости, избегаешь меня, пришлось потрудиться и приехать самой. А вам, дорогая, лучше удалиться. Мы в свидетелях не нуждаемся. Уверена, что вы легко найдете себе партнера на ночь.
Джулия похолодела от ярости и унижения.
– Вы совершенно правы, – не повышая голоса откликнулась она. – Мне действительно хотелось бы убраться от вас обоих как можно дальше.
– Подожди, – попросил Дамон, пытаясь взять ее за руку, но Джулия отскочила как ошпаренная. Полин удовлетворенно улыбнулась, но, посчитав, что еще не окончательно добила соперницу, промурлыкала:
– Миссис Уэнтуорт, вы, кажется, считаете, что близки с лордом Савиджем, но, уверяю, многого о нем не знаете. Подозреваю, он запамятовал поведать вам о том интересном обстоятельстве, что давно женат.
Джулия, уже взявшаяся за ручку двери, остановилась.
– Ошибаетесь, – спокойно возразила она, – знаю.
Полин удивленно распахнула глаза, но тут же презрительно поморщилась:
– Господи, да вы ничем не лучше последней уличной кошки! Бросаться на шею человеку, который женат на одной и наградил ребенком другую! В жизни не встречала столь бесстыдного создания!
– Полин, – угрожающе начал Дамон, но Джулия не дала ему договорить.
– Подумать только, вы рассуждаете о морали, полуголая, в одном пеньюаре, находясь при этом в доме женатого человека.
Ей страшно хотелось бросить правду в лицо этой женщине, увидеть, как съежится и увянет на глазах Полин, но Джулия огромным усилием воли сдержалась и переступила порог. Прежде чем выйти в ночь, она оглянулась на Дамона, но тот, словно не замечая ее, уставился на Полин. Ревность опалила девушку. В этот момент она сама не знала, на кого злится больше – на него или себя.
Сбежав по ступенькам крыльца, Джулия окликнула лакея:
– Велите кучеру немедленно подать карету. Я уезжаю.
Тот поспешил выполнить приказ. Девушка зябко потерла руки. Куда теперь? Домой? Нет, она не сможет остаться совсем одна. Ей необходимо выговориться, исповедаться единственному в мире человеку, который вернет ей здравый смысл и ощущение реальности.
После ухода Джулии в холле воцарилась тишина. Дамон не спускал с Полин беспощадно уничтожающего взгляда, пока ее торжествующая улыбка не поблекла.
– Ax, дорогой, я просто не в силах упрекать тебя за твое увлечение этой… дрянью, – с деланной беспечностью заявила наконец женщина. – Конечно, она довольно привлекательна хоть и невыносимо вульгарна.
– Ты зря приехала сюда, – бросил Дамон. До этой минуты он не питал особой неприязни к Полин. Да, он подозревал ее, злился, раздражался, но никогда не испытывал такого неистового, граничившего с ненавистью гнева. Она, словно жернов на шее, беспардонно повисла на нем, грозя утащить за собой в темный, глубокий омут. И, как выяснилось, обладала способностью пробуждать в Дамоне самые темные стороны его натуры.
Не обращая внимания; на перекошенное лицо бывшего любовника, Полин шагнула ближе и прижалась к напрягшемуся телу Дамона своим, мягким, надушенным, манящим.
– Мне было так тоскливо без тебя, – пробормотала она, – что я просто не могла больше ждать.