– Ничего я не воображаю! – усмехнулся Дамон. – Ты, по-видимому, считаешь, что я готов в любую минуту наброситься на тебя! И кажется, ужасно разочаруешься, если я этого не сделаю!
– Не будем ходить вокруг да около, – фыркнула она. – Ты здесь, потому что снова мечтаешь затащить меня в постель!
– Разумеется, – согласился он. – Ты желаешь того же. Насколько я припоминаю, нам обоим было хорошо в ту ночь – или посмеешь сказать, что ты всего лишь притворялась?
Побагровев от стыда, Джулия угрожающе занесла руку над головой.
– Убирайся, или твой модный костюм будет непоправимо испорчен!
– В таком случае, – невозмутимо улыбнулся Дамон, – у меня появится причина искупаться вместе с тобой.
Девушка медленно опустила руку.
– Пожалуйста, уходи, процедила она сквозь зубы. – Я слишком долго пробыла в воде. У меня кожа сморщится.
– Давай я помогу тебе выйти.
– Нет, спасибо!
– Стесняешься? – издевательски поднял брови Дамон. – Я уже видел тебя без одежды. Какая теперь разница?
– Я не выйду, пока ты не уберешься.
– А я не подумаю убраться, – в тон ей заявил Дамон.
Окончательно выведенная из себя, Джулия, ничем не показывая своего раздражения, протянула ему руку
– Прекрасно, – холодно разрешила она, – я воспользуюсь твоим предложением.
Дамон послушно нагнулся, и Джулия, сжав его запястье, с силой дернула на себя. Тот, тихо выругавшись, потерял равновесие и свалился в воду. Девушка с торжествующим воплем метнулась в дальний конец бассейна и, умирая со смеху, наблюдала за происходящим. Дамон, отплевываясь, вынырнул; с темных волос ручьями стекала вода. Глаза в обрамлении мокрых ресниц мстительно блеснули.
– Ах ты, чертовка, – пробормотал он, устремившись за Джулией.
Та, ослабевшая от смеха, старалась ускользнуть. Но Дамон поймал ее за талию и привлек к себе.
– Небольшая встряска пойдет тебе на пользу, – уверяла она, хохоча. – И вода исцелит все твои хвори.
– Кроме одной, – многозначительно заверил Дамон и, стиснув ее ягодицы, притянул к своей враз отвердевшей плоти.
Теперь Джулии было не до веселья – тяжелая, набухающая желанием плоть вжималась между ее бедрами. Девушка, обезумев, схватилась за плечи Дамона и обвила его ногами. Они молча смотрели друг на друга, и, хотя оба не шевелились, Джулия внезапно почувствовала, как набегающий прилив уносит ее все дальше и дальше, поднимая на огромных волнах.
Она осторожно погладила Дамона по щеке, чуть касаясь шероховатой кожи, и он, судорожно сглотнув, легко подхватил ее под мышки, приподнял повыше и наклонил голову к порозовевшему холмику. Джулия пыталась оттолкнуть Дамона, но замерла, ощутив, как его губы скользнули по нежному изгибу груди и накрыли вмиг затвердевшую горошину соска. Сладостная тяжесть копилась внизу живота, но Дамон покусывал и ласкал сосок, пока Джулия, охнув, не забилась в его объятиях. Пальцы девушки нетерпеливо дергали и тянули за тонкую, прилипшую к телу ткань рубашки.
Снова опустив ее в воду, Дамон провел ладонью по ее впалому животу, бедрам, запутался пальцами в бархатистом венчике волос и наконец коснулся влажного чувствительного бугорка. Джулия задрожала от безумного желания безоглядно отдаться наслаждению. Только сознание того, что они находятся в купальне, мешало ей окончательно потерять голову.
– Мы не можем, – пробормотала она. – Не здесь.
– Ты хочешь меня? – прошептал он и впился в ее губы страстным поцелуем.
Джулия задыхалась, не в силах вымолвить ни слова, и будто сквозь туман видела его лицо совсем близко: кожа поблескивает бронзой, взгляд обещает осуществление всех чувственных фантазий.
Не дождавшись ответа, Дамон припал губами к ее шее, чуть прикусил мочку уха.
– Только скажи, – шепнул он. – Всего одно слово, Джулия, – да или нет.
Тихий стон сорвался с уст девушки. Она утопала в томительно пьянящих ощущениях, жаждала снова вкусить запретного плода. Но сейчас ее уже ничто не могло остановить. Казалось, мир сузился до пределов этой маленькой комнаты.
Джулия медленно подняла руки и обняла Дамона.
– Да, – выдохнула она.
Дамон лихорадочно рвал пуговицы рубашки, а Джулия безуспешно пыталась ему помочь – их пальцы путались и скользили по мокрой ткани. Когда наконец ему все же удалось обнажить торс, Джулия восхищенно провела ладонями по гладкой поверхности, твердой как мрамор. Тяжелые ядра грудей прижались к поросшей темными завитками коже.
– Скорее, – молила она, целуя его плечи и шею. Но Дамон, старавшийся расстегнуть брюки, оставил на миг свое нелегкое занятие и насмешливо поднял брови:
– Знаешь, я еще никогда не раздевался под водой. Поверь, это вовсе не легко.
– Пожалуйста, – пробормотала Джулия, снова целуя его. Ее язык проник ему в рот, соблазняя и дразня, и Дамон, шутливо застонав, дернул за брюки что было сил. Застежки наконец подались, и недвусмысленное свидетельство его желания ткнулось ей в живот. Пальцы Джулии сомкнулись вокруг разгоряченной твердой плоти, чуть сжались, поползли вверх.
Дамон прохрипел ее имя, стиснул разверстые бедра Джулии и, приподняв, стал осторожно входить в нее. Тихо всхлипывая, Джулия забилась в восторженном упоении. Дамон вонзился глубже, стремясь сразу овладеть ею, но омывавшая их тела вода вынуждала двигаться в мучительно медленном ритме, сулившем бесконечное блаженство.
Джулия, крепко держась за плечи Дамона, уткнулась лицом ему в шею, ощущая, какими мощными толчками вырывается воздух из его груди. Казалось, они стали единым существом, извивавшимся, бившимся в пароксизме страсти. Наслаждение бурно нарастало, пока не стало невыносимым. Она забилась в конвульсиях экстаза, и Дамон заглушил ее крик поцелуем. Тугое, жаркое сжатие ее женского естества было столь восхитительным, что не прошло и нескольких мгновений, как тело Дамона сотрясли разряды. С протяжным стоном он извергся в нее и прикрыл глаза, отдаваясь бурлившему в крови пламени.