2.2
ДАР
Я действительно не могу понять, как оказался в таком положении. Я- семисотлетний монстр, наводивший страх на всех своих подчиненных, Князь Света, владыка целого государства, сейчас лежу под деревом, моя голова на коленях у какой-то девчонки, а сам я чуть не мурлыкаю от удовольствия. Последнее, что действительно помню- огромные испуганные зеленые глаза, и вспышку фантомной боли, от созерцания ужасной раны той девчонки. Сейчас же, как дурак, лежу и таращусь на ее лицо, скрытое плотным слоем Тени. Девочка явно не простая. Простые от таких ран не выживают, и, говоря честно, не получают таких ударов. Но я действительно впервые вижу это воплощение Тени, хотя не раз читал о них в различных трактатах. Баегин! Почему так сложно? Покряхтывая, словно старый дед, я медленно поднялся на ноги. От непривычного лежания на земле, тело успело затечь и сейчас спина решила напомнить о своем присутствии мерзким покалыванием. Отойдя на пару шагов, я привычными движениями начал разминать затекшие мышцы, поглядывая за девчонкой. Она не поднялась со своего места и всей позой выражая скуку наблюдала за моими движениями. Клубящаяся темнота под капюшоном не позволяла увидеть ни одной эмоции на ее лице… как, собственно говоря, и самого лица девушки. Ну и Шерх с ней, как говорится.
-Может познакомимся, хотя-бы? - Я все же решил первым нарушить затянувшееся молчание. – Меня зовут Дар, и тебе повезло, наверное, что именно я тебя тут первым нашел, а не патруль или местная фауна. – хмыкнув я запустил руку в волосы и едва слышно застонал. Голова дико раскалывалась от мельчайших прикосновений.
- Тень, приятно познакомиться- завораживающий бархатный голос, прозвучал у меня в голове, заставив вздрогнуть.
Так вот почему раскалывается голова, эта поганка установила мыслеречь, поэтому-то я и был в отключке, поэтому я и чувствую себя, как переваренный пельмень. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Меня одурачила какая-то девчонка. Пардон, не какая-то, а именно эта, что сидит сейчас прямо передо мной со скучающим видом.
За всю свою жизнь я не терпел к себе пренебрежения, все, кто пытался, слишком поздно осознавали, что так делать просто на просто опасно для их же жизней.
- Прошу прощения за то, что пришлось прибегнуть к весьма варварскому методу, но ты начал задавать вопросы, а я сейчас просто физически неспособна на воспроизведение иной речи. И, кстати да, навредить ты мне не можешь, слишком сильный откат будет.- Тень лениво потянулась и одним тягучим движением плавно поднялась на ноги.
- С какой стати мне бить женщину? – прошлось поспешно убрать кулаки за спину. – Да и с какой стати такая уверенность в себе? Думаешь у меня силенок не хватит? – взбешенно прорычал я сквозь зубы.
- Сила есть расчет, помноженный на мудрость и опыт, пока я не могу увидеть в тебе ни первого, ни второго, снежный мальчик. – никак не отреагировав на мою колкость она неспешными и поддразнивающими движениями натянула на руки две черные тугие перчатки.
Повинуясь клокочущей внутри ярости, я за мгновение сократил расстояние, между нами, молниеносно приставив один из клинков острием к ее груди.
- Все еще насмехаешься? Мне не составит труда нанизать тебя на этот клинок если ты еще позволишь себе говорить со мной в таком тоне! – Ярость застилала пеленой глаза. Я действительно сейчас прирежу это создание- и дело с концом.
Она вздохнула, и стянув перчатку со своей правой руки, прикоснулась голой рукой к моему предплечью, незакрытому одеждой. От этого безобидного прикосновения меня словно прошибло током.
- Меня зовут Тан, и убить меня ты не сможешь, потому что я твоя пара. -прошелестело у меня в голове.
Моя пара? Для меня это признание словно откровенная насмешка. И на лице отразилась гримаса презрения. Я за свою жизнь смирился с тем, что здесь я необходим всем только ради выгоды. Одаренный светом, прекрасный Князь, словно сошедший со страниц женских слезливых романов. Все особи женского пола хотели, чтобы я обладал ими. По началу это невероятно льстило, и я не стеснялся пользоваться таким положением. Через довольно короткий промежуток времени это стало скучным. Еще через пару лет меня стали откровенно бесить все эти чувственные признания и воздыхания, направленные на завоевание того, во что превратилась моя сердечная мышца, поскольку ни сердца, ни души за это время у меня уже не стало.