Пол улучшил тактику своего наставника. Никаких долгих размышлений. Увидел — решил — атаковал. Ушёл. Чтобы зайти на второй круг. Успешный бой заканчивался тогда, когда вражеский борт летел вниз, к земле. Поэтому нет смысла оставаться и давать врагу поймать тебя на кураже.
— Мистер Эдж, — сказал Ястреб. — Я крайне рад вашему выздоровлению. Пока вас не было, я анализировал эфир. Безумные Лайцы дали вам прозвище.
— Дай угадаю, — Пол сделал вид, что задумался. — Прометей?
— Нет, сэр, — ответил истребитель. — Простите меня за дерзость. Шизик.
— Что? — Эдж от удивления чуть не потянул на себя штурвал. — Шизик?
— Да, сэр, — продолжал Ястреб. — Осмелюсь предположить, что они перехватили наш разговор и подумали, будто вы общаетесь с самим собой. Наши голоса похожи. Ведь здесь лишь одно место для пилота.
— Что ж, — Пол хотел рассмеяться, но в небе так не принято. — Значит, будем ещё осторожнее, Ястреб. Охота.
Истребитель снизил скорость — более плавно, чем в последний раз, и начал опускаться. Тоже без рывков. ИИ растёт — это факт. Они могли часами кружить над квадратом, выискивая вражеский борт. Пол ходил в небо каждый день. Он поселился здесь же, на базе. Иногда он просто сидел внутри, обсуждая с Ястребом тактику боя, механизмы. Войну.
Трудно поверить! Раньше пилот торопился покинуть кабину, ведь каждая минута здесь — это пот, боль, затёкшие конечности. Теперь самолёт словно подстраивался под него. Он и думать забыл о том, что спина может болеть. Плавный, но быстрый подъём. Аккуратное торможение. Как компьютер мог чувствовать всё так тонко?
— У меня появились шрамы, мистер Эдж, — заговорщически произнёс Ястреб во время одного из полётов. — Значит ли это, что я стал более привлекательным… В глазах женщин-пилотов?
Удивительно, когда ИИ научился шутить? Да так, что Пол чуть не заорал в голос.
Тандем с Ястребом так увлекал Пола, что к его привычному трензалу и бассейну добавилась библиотека. Он изучал книги, посвященные роботам. Интеллекту. Даже его допуска не хватало для того, чтобы получить ответы на все вопросы. А потом он догадался: их ведь можно задать ИИ. К нему допуск стопроцентный.
— Ястреб, — спросил Эдж, сидя в кабинет. Полёт окончен, но он делал вид, что развивал истребитель. «Чтобы потом было, что писать в эти грёбаные репорты».
— Да, мистер Эдж, — ответил ИИ. — Я весь внимание.
— Слушай, законы робототехники. Ну, в курсе, да? Мне непонятно.
— Так точно, — произнёс Ястреб. — Не навреди человеку и не вреди бездействием. Подчиняйся, не навредив. Позаботься, подчиняясь и не навредив. Что именно вам непонятно, мистер Эдж?
— Окей, всё логично, — согласился Пол. — Но ты же военный робот! Ты же вредишь. Априори, нет?
— Никак нет, мистер Эдж, — ответил Ястреб. — Когда я начинаю думать об этом, сразу же возвращаюсь к исходной точке. Что нелогичного в том, что мы воюем против проклятых лайцев? К тому же, на спусковой крючок нажимаете вы. Я лишь подвожу к цели.
— Занятно.
— Пол, — Ганс Оттенбахер впервые обратился к лётчику по имени. Надо запомнить этот день. — Вице-канцлер желает, чтобы ты… Чтобы ты занялся обучением других ИИ. Прямо сейчас.
— Что? — Пол кричал на полковника. Тоже впервые. — Оставить обитель? Никогда! Да я лучше…
— Послушай меня, сынок, — Ганс, вопреки своим привычкам, не стал давить на офицера. — Вице-канцлер прав. Ты изменился. Используешь термины своего компьютера. Это же он назвал небо, обителью, так? Мы перехватываем сигналы. Все ищут «Шизоида». Ты знаешь, кто это?
— Не Шизойда, а Шизика, — поправил его Пол. — Ну и что? Вы ведь сами сказали, товарищ полковник, что назрел перелом. Что нужно перетерпеть. Что…
— Ты пойми одно, — полковник был непреклонен. — У нас имелось всего десять — десять! — экспериментальных ИИ. Один любовался птицами. Да-да, зависал, начинал рассматривать их со всех сторон. Трое «переламывали» пилотов. Взлетали, садились, маневрировали так, словно… Да что я тебе говорю. А ещё пять — боялись! Слышишь? Боялись врага! И чуть что — сразу шли на базу. Мы не знаем, почему твой Ястреб такой. Но нам нужно знать. Это — залог Победы. Ты больше не лётчик. Отныне ты аналитик.
Полковник оттолкнулся руками от дубовой крышки стола — на ней уже тоже начали появляться следы от ударов, и встал. Разговор окончен? В задумчивости он подошёл к монитору, который должен был создавать иллюзию окна. Безмятежное поле, река. Небеса, как настоящие. Но все знали, что это — фикция.