- Что мне теперь сделать с тобой? - проревел слон. - Ты не уважаешь старших! За это я тебя накажу! - И он несколько раз окунул зайца в лужу. Потом, решив, что такого наказания недостаточно, он обвалял зайца в липкой жидкой глине, покатал его по сухой траве и посыпал песком. В таком виде он бросил зайца на дороге и ушел, сердито размахивая хоботом и хвостом.
К счастью, нос зайца не залепила глина, и он все-таки мог дышать. Наказанный задира лежал и думал, как бы ему освободиться… Лапки его приклеились к животу, уши - к спине, даже глаза были обмазаны глиной. Сухие стебли травы обмотались вокруг него, а песок набился в уши. Он лежал на дороге, похожий на камень или на деревянный чурбан, и не мог пошевельнуться. Время шло, солнце грело, и глина становилась все тверже.
Вдруг на дороге показалась гиена. Она шла, поводя носом, разыскивая, чем бы ей пообедать. Она учуяла запах зайца, подошла к чурбану, но никак не могла понять, почему он пахнет зайцем.
- Нет! - сказала гиена. - Мой нос меня не обманывает… Эта штука явно пахнет зайцем. Сейчас я помою в воде этот чурбан, и тогда будет ясно, почему он пахнет так приятно! - сказав так, гиена столкнула зайца в лужу и стала его полоскать.
Вода смыла песок, глина размокла… Заяц вскочил на ноги и убежал из-под самого носа у гиены. Скрываясь в кустах, он засмеялся и крикнул:
- Я так и знал, что эта прекрасная лужа в конце концов мне пригодится!
Гиена только облизнулась, оставшись одна на дороге. Она осмотрелась по сторонам, не увидела ничего съедобного и грустно сказала:
- Ну что ж! Ничего не поделаешь! Пойдем теперь ужинать!
И все ребята громко повторили за Анной Ивановной последнюю фразу:
- Пойдем теперь ужинать!
Мама позвонила по телефону в интернат и сказала, что не сможет сегодня приехать за Наной. Нана загрустила и весь четвертый урок сидела очень печальная. Но на переменке Андрюша Пальчиков, которого все называли просто Пальчиком, вдруг подбежал к Анне Ивановне и стал ее о чем-то упрашивать, посматривая на Нану.
- Ну, хорошо, давай, Андрюша, спросим Нану! - Анна Ивановна подозвала Нану к себе.
- Хочешь сегодня поехать в гости к Андрюше? Он тебя приглашает. А в воскресенье вечером вместе вернетесь в интернат. - Анна Ивановна ласково смотрела на Нану.
Конечно, Нана очень хотела поехать к Андрюше! В прошлую субботу, когда мама приезжала за Наной, она познакомилась с Андрюшиной мамой. И Андрюшина мама сказала:
"Если вы когда-нибудь не сможете в субботу взять дочку домой - ведь у вас, студентов, наверное, дел очень много! - я с удовольствием заберу ее к нам, поиграть с Андрюшей".
Нана знала, что у Андрюши есть старшая сестра, что папа Андрюши работает на заводе. Она знала, что у Андрюши есть большой аквариум и два зеленых попугайчика. Конечно, Нана очень хотела поехать к Андрюше!
Поэтому, когда Андрюшина мама возвращалась из интерната на автобусе домой, напротив нее, на переднем сиденье, сидели двое ребят: ее собственный сын и Нана.
По новой дороге всегда интересно ехать, особенно если с тобой рядом находится твой друг, который все тебе объясняет.
- Здесь были маленькие, маленькие дома, их все снесли. Теперь, видишь, на этом месте какие большие дома строятся?…
Андрюша показывал Нане на высоченные, почти готовые дома: краны бережно поднимали огромные плиты, достраивались последние этажи…
- Вот здесь раньше стоял домик, где жил один папин приятель! И как только этот большой дом будет готов, он переедет в него. Здорово как, правда? Раньше жил в маленьком домике - теперь будет жить вот в таком огромном! Будет каждый день сколько хочет ездить на лифте!
Нана кивала головой и думала о родном городе. Почему-то когда там сносили маленькие домишки, в которых жили люди, и на их месте строили новые, красивые, большие дома, никто из прежних жителей не переезжал в эти дома… Люди строили себе где-нибудь, на другой окраине, еще дальше, такой же маленький домик, какой был у них раньше. Иногда из старых досок, из фанеры, из листов ржавого железа, а иногда переплетали прутья, сломанные с больших деревьев, и обмазывали их глиной. Люди поселялись на новом месте в таких же маленьких, низеньких домах. А в больших домах поселялись богатые белые люди, которым не было никакого дела до того, как живут бедняки…