Сборы в Сухуми вспоминаю обычно с улыбкой, хотя работать, готовясь к сезону, приходилось очень много. Мы были молоды, полны сил и окружающее, происходящее вокруг, воспринимали обостренно, с изрядной долей юмора. А какие интересные люди были рядом с нами – один Степаныч чего стоил! Удивительно оригинальной личностью был массажист команды Семен Степанович Рябинин. Бывший борец, с прекрасно развитой мускулатурой, он и дело свое знал прекрасно. Ребята очень уважали его, снисходительно воспринимая различные чудачества. На сборах, например, Степаныч питался отдельно от команды, получая провизию сухим пайком. «Вы уж, хлопцы, ешьте хлеб с хлебом, – говорил он, имея ввиду котлеты и зразы, приготовленные в столовой, – а я себе сам сготовлю что повкуснее».
И готовил, имея набор посуды и электроплитку, довольно вкусные, по утверждениям тех, кто пробовал, щи и борщи, а на наши подначивания отвечал добродушными шутками. Очень любил Рябинина Григорий Иванович Федотов. Придет, бывало, к нему и скажет: «Сень, а Сень, угости своим борщецом…». Тот с удовольствием наливал ему тарелку, приговаривая: «Ешь, Григорий Иванович, поправляйся, а то вас там бурдой кормят…».
С такими, как Семен Степанович, не соскучишься. Играем как-то в сорок седьмом с земляками из «Крыльев Советов». Судья назначает в ворота ЦДКА пенальти. Бьет 11-метровый Никита Симонян, выступавший тогда за эту команду. Этот не промахнется. Но мяч летит мимо ворот. После игры обсуждаем ситуацию, спорим, а Рябинин спокойненько так заявляет: «Вы, ребята, зря горячитесь, я то знал, что Никита не забьет…». Прямо скажу, ошарашил он нас такими словами. Откуда, спрашиваем, знал? «Так я ж его перед игрой не в ту сторону отмассировал…» Вот уж было смеху в раздевалке. Любопытно, помнит ли Никита Павлович тот незабитый пенальти и «не в ту сторону» массаж, сделанный ему нашим Степанычем?
КОМАНДА ЦДКА – ДВУКРАТНЫЙ ЧЕМПИОН СТРАНЫ
Но шутки шутками, а дела у ЦДКА в новом сезоне не заладились. Команду лихорадило. Играли как-то натужно и если побеждали, то, как правило, с большим трудом. Некоторые специалисты и футбольные обозреватели объясняли весенние неудачи прошлогоднего чемпиона тем, что армейцы не подготовились как следует к началу первенства, а многие игроки после победы в предыдущем всесоюзном турнире снизили требовательность к себе. Не исключаю, что недостатки, главным образом, психологического свойства, в нашей подготовке были, но никак не могу согласиться с предположением о снижении требовательности к себе не то что многими, но даже отдельными футболистами ЦДКА. Мы не были зелеными юнцами и к завоеванию чемпионского титула готовили себя осознанно и целенаправленно. А добившись цели, ни в коей мере не расслабились, не стали почивать на лаврах, понимая, что удержаться на вершине бывает не менее трудно, нежели покорить.
Значит, причины неудач на старте чемпионата 1947 года следовало искать в чем-то другом. Но в чем? Что касается меня, то я склонен объяснять наше временное отступление продолжавшимся поиском оптимального состава команды, апробацией в реальных игровых условиях новых тактических вариантов. Связано это было в основном с тем, что из-за травм не могли действовать в полную силу наши центральные нападающие Григорий Федотов и Всеволод Бобров. Практически, в первой половине чемпионата они не выступали, а найти равноценную замену таким корифеям было просто невозможно. А наладить нарушенные, вследствие их отсутствия, игровые связи в нападении оказалось делом крайне сложным.
Пришлось Борису Андреевичу Аркадьеву вернуть из дубля Петра Щербатенко, а все более утверждавшего себя в амплуа полузащитника Вячеслава Соловьева передвинуть на передний рубеж атаки. Сразу же возникли трудности в середине поля, где доигрывали свой последний сезон: так много сделавший для команды Александр Виноградов, решивший целиком посвятить себя хоккею с шайбой, и Борис Афанасьев, которого уже ожидало место в хоккейных воротах московского «Динамо».
Естественно, нужно было время для того, чтобы наиграть новую связку полузащитников – Алексея Водягина и переведенного в нашу команду из тбилисского ОДО Анатолия Башашкина. Уже позже Аркадьев поручит Толе пост центрального защитника, на котором тот сделает себе громкое имя в футболе, а в сезоне сорок седьмого года этот талантливый игрок выступал в роли хавбека.