И все же главным, что отличало Кочеткова от его коллег – центральных защитников многих команд – было редкостное тактическое чутье, умение правильно выбирать позиции с тем, чтобы лишить соперника возможности маневра, навязать свою игру. В моем представлении Иван так и остался одним из лучших мастеров игры в обороне, хотя на своем веку я повидал немало других великолепных стопперов.
Кто знает, возможно, сезон сорок восьмого года оказался бы не последним в футбольной судьбе нашего товарища, не получи он серьезную травму. Но вполне вероятно и другое: вся команда чувствовала, что Аркадьев, признавая в Кочеткове выдающегося футболиста, никак не мог в силу своей интеллигентности смириться с некоторыми чертами его дерзкого, неуживчивого характера. Назревал конфликт, и в том, что он так и не разразился, «виновата» сама судьба. После операции Иван стал играть хуже и в интересах команды его место в центре защиты тренеры стали еще чаще доверять Анатолию Башашкину.
Так что сезон 1948 года был, если можно так сказать, лебединой песнью этого большого мастера, а его более молодым, но уже успевшим прекрасно зарекомендовать себя коллегам Виктору Чистохвалову и Юрию Ныркову предстояло уже вместе с Анатолием Башашкиным, составить новую и, как показали последующие годы, не менее сильную, надежную тройку защитников советского футбола.
Сам факт включения Виктора и Юрия в число одиннадцати сильнейших футболистов страны свидетельствовал об их футбольной зрелости и надежности мастеров. Обычно такого признания футболисты добиваются не одним годом выступлений на высшем уровне, а тут, вроде бы, никакой логики: за спиной Чистохвалова два неполных сезона в составе армейцев, Нырков же и вовсе новичок в большом футболе. Как же им удалось так быстро вырасти в настоящих мастеров? Рискну высказать на сей счет свое мнение, которое, вполне возможно, не совпадает с общепринятым.
Так вот, классного футболиста делают, как известно, талант и труд. Полностью согласен с этим, однако, добавлю – команда, в которой он выступает, тренер, конструирующий его игру, формирующий футбольное мировоззрение. Причем приведенные мною факторы считаю не вторичными, а равнозначными первым, в чем-то даже определяющими. В самом деле, сколько талантливых игроков проходит мимо большого футбола, не замеченными тренерами и «селекционерами» из высшей лиги? И, наоборот, мы знаем немало случаев, когда игрок не выдающихся – средних способностей, оказавшись в классной команде, под опекой классного тренера, вырастает в классного защитника, полузащитника, форварда.
В случае с Чистохваловым и Нырковым все четыре основополагающих фактора – талант, трудолюбие, возможность проявить себя в отличной команде, под руководством тренера-новатора – счастливо слившись воедино, и дали единственно возможный в подобных случаях результат. Надеюсь, читатель не усомнится в том, что не кривлю душой, считая команду ЦСКА послевоенных лет выдающимся спортивным коллективом, а ее наставника Бориса Андреевича Аркадьева столь же выдающимся специалистом своего дела. Тут все теснейшим образом взаимосвязано: без Аркадьева команда вряд ли добилась бы столь впечатляющих успехов, без этой именно команды, без Федотова и Гринина, Кочеткова и Демина, Боброва и Соловьева Борис Андреевич почти наверняка не достиг бы высочайшего совершенства, как футбольный педагог.
У тех, кто приходил в наш коллектив, не было иного шанса «выйти в люди», как попытаться стать вровень с настоящими мастерами своего дела, для чего новичку необходимо было постоянно проявлять повышенную требовательность к себе, как к спортсмену и человеку. Нужны были незаурядные волевые качества, ибо далеко не каждому из новобранцев приходились по душе многочасовые занятия на поле, утомительные кроссы, заплывы на дальние дистанции, многокилометровые велопробеги. Многие не выдерживали всего этого, уходили, но зато те, кто оставался, пройдя сквозь сито естественного отбора, проверки на выживаемость, могли с полным на то основанием рассчитывать на успех, признание.
В том, что остался в команде и стал игроком высокого класса Виктор Чистохвалов, для меня лично, не было ничего удивительного: он прошел неплохую школу футбола еще до ЦДКА, да и по своим физическим и волевым качествам вполне подходил нашему коллективу. Он очень легко воспринял модель игры атакующего флангового защитника, придуманную для него Аркадьевым, и приуспел в реализации ее, как, пожалуй, не смог бы сделать никто иной.