Интерес к матчу был проявлен огромный. На местном стадионе, трибуны которого специально к этому событию были расширены, собралось более 15 тысяч зрителей, приехавших сюда из разных уголков страны. Учитывая, что северный день довольно короток, организаторы предложили начать игру в 15 часов 30 минут по местному времени, но, как оказалось, чуточку не рассчитали. В середине второго тайма над городом стали сгущаться сумерки, и это очень осложнило проведение встречи. Желтый мяч пришлось заменить белым, который ярче выделялся на темном фоне, однако и это мало чем помогло. Доигрывали практически в темноте, что несколько смазало впечатление от в общем-то интересного поединка. Правда, именно в эти минуты Алексею Парамонову удалось забить красивый гол в ворота «Лаврик Тюрн» и тем самым довести победный счет до 4:0.
А до этого события на поле развивались так. Две-три минуты после стартового свистка советского арбитра В. Архипова норвежцы провели в непрерывных атаках. «Спартаку» пришлось обороняться, но, отразив натиск хозяев, мы очень быстро перешли в наступление, захватили инициативу и до конца поединка ее не упускали. На шестой минуте Никита Симонян точным пасом вывел на удар динамовца Василия Трофимова, так же как и я, приданного на усиленные «Спартаку», и тот направил мяч в сетку – 1:0.
Мы продолжали атаковать, но каждая комбинация, каждый метр продвижения вперед давались немалым трудом – от непрерывно моросящего дождя поле намокло, мяч стал скользким и тяжелым. Любители футбола со стажем помнят, как действовал в те годы «Спартак». Его игру, благодаря высокой индивидуальной технике футболистов, их пристрастию к многоходовым комбинациям, называли ажурной, сравнивая с игрой пользовавшегося в Европе большой популярностью венского «Рапида». Красиво играл «Спартак», зрители были просто в восторге. Но от австрийского «аналога», то бишь «Рапида», москвичей выгодно отличало умение доводить до конца свои замысловатые комбинации. То есть была игра не ради того, чтобы сорвать аплодисменты, а на результат.
Так вот, на тяжелом, буквально взбухшем от дождя, поле, москвичам очень трудно было проявить свои лучшие качества, и шансы сторон как бы уравнивались. Тут надо было придумать что-нибудь новенькое, более эффективное. Тем более, что норвежцы стеной становились на пути нападающих «Спартака», самоотверженно вступая в борьбу за мяч.
И вот тут я стал свидетелем, а, вернее, участником, того, как привыкшая к «ажурной» игре команда сумела прямо на ходу и вполне безболезненно перестроиться, провести атаки широким фронтом, мощно, прямо-таки, в стиле ЦДКА или московского «Динамо». И комбинации от этого нисколько не потеряли внешний привлекательности, примером чему мог бы служить гол, забитый в ворота «Ларвик Тюрн» Николаем Дементьевым. Симонян, по-моему, один из лучших игроков в том матче, рванулся с мячом в штрафную площадь хозяев, дошел аж до самой линии ворот и неожиданно для соперников, дал точный пас назад словно бы предвидившему именно такой ход Дементьеву – 2:0. До перерыва довелось отличиться и мне, перехватив прострельную передачу с фланга, я головой, в прыжке, направил мяч в дальний от вратаря угол. О том, как проходил, а, точнее, доигрывался, матч во втором тайме, я уже рассказал. Если бы не внезапная мгла, спустившаяся на стадион, наши атаки были бы более результативными. Но и счет 4:0 говорит о хорошей игре «Спартака» против отнюдь не слабого соперника.
В Норвегии мы сыграли еще один матч, на этот раз в Тронхейме. Соперником спартаковцев была местная команда «Квик», укомплектованная сплошь великорослыми, физически сильными, но не слишком искушенными в футболе игроками. Несмотря на проливной дождь, трибуны были переполнены. Зрители хорошо приняли нашу команду, бурно реагировали на каждую удачную комбинацию и уж, тем более, на забитые мячи. А забили мы их немало – семь. В первом тайме отличились Никита Симонян и Игорь Нетто, а после перерыва ворота «Квика» поразили Коля Дементьев и по два раза – мы с Василием Трофимовым.
На следующий день «Спартак», обласканный публикой, удостоенный местной прессой множества вполне заслуженных комплиментов, возвращался на родину. На вокзале в Осло нас провожали цветами, цветами же встретили и в Москве. На перроне Белорусского вокзала болельщиков оказалось множество, что лишний раз свидетельствовало о том, что каждый выезд за рубеж советской команды превращался в событие значительное, из ряда вон выходящее.