Так вот, к нам в гости нагрянула целая команда таких «помощников». Приехал даже посланник СССР в Финляндии В.Лебедев. Не обошли футболистов «вниманием» высшие руководители комсомола В.Михайлов и А. Шелепин, секретарь ВЦСПС А.Шевченко, исполнявший обязанности председателя Всесоюзного спорткомитета Н.Романов со своими помощниками. И все эти обличенные полномочиями люди терпеливо объясняли футболистам, что они являются полпредами советского спорта, что весь наш народ и сам великий вождь с надеждой смотрят на них, ждут от команды только победы.
Чего тут больше, наивности отсутствия такта, некомпетентности? Судить не берусь. Но в одном убежден твердо – наши «воспитатели», взвалив на плечи игроков сборной СССР дополнительный груз ответственности, усугубив накачкой их и без того нелегкое психологическое состояние, мягко говоря, не способствовали успешному выступлению команды. Конечно, этим я не хочу снять с команды, с ее игроков, сыгравших далеко не лучшим образом, с тренеров, не сумевших хорошо подготовить своих подопечных к этой встрече, соответствующую долю вины. Надо честно признать, что проиграли мы югославам, как говорится, по делу. Но не сочтите то, что я скажу, за оправдание. Можно говорить и о том, что в тот роковой день спортивное счастье, а попросту везение от нас отвернулось. Столько выгодных моментов не использовали форварды, столько ошибок, порой грубейших, допустили игроки обороны, что, учитывая высокий класс сборной СССР, их вполне хватило бы на несколько матчей.
Поначалу все складывалось для нас благополучно. Настойчивые атаки сборной СССР уже на шестой минуте завершились голом в ворота югославов. Переполненные трибуны стадиона в Тампере, где проходили встречи, бурно приветствовали успех Всеволода Боброва, который своей блестящей игрой в предыдущем поединке завоевал сердца местных любителей футбола.
1:0 – и самое время развить успех. Но нерасторопность защитников, проглядевших острую контратаку, сводит усилия сборной СССР на нет. Мы еще по инерции атакуем, рвемся к воротам Владимира Беары. Желания хоть отбавляй, но удачи нет. И гола нет. Хотя не исключено, что усилия пятерки советских форвардов и были бы в конце концов вознаграждены, если бы не трагический эпизод: пытаясь прервать пас, Анатолий Башашкин задевает мяч рукой. 11-метровый штрафной удар. Наш вратарь Леонид Иванов бессилен что-либо сделать.
Но и на этом наше невезение не закончилось: во втором тайме югославы забили нам еще один гол. Мяч, летевший в сторону наших ворот, угодил в пятерку Александра Петрова, изменил направление и скользнул в сетку. В итоге же мы проиграли 1:3.
Мы были людьми вполне зрелыми и хорошо понимали, чем может обернуться для сборной страны поражение именно от команды Югославии. Уж лучше бы, горько шутили ребята, проиграли еще на первом этапе, болгарам…
Предчувствие нас не обмануло. Борис Андреевич был срочно вызван в Москву, куда и улетел ближайшим рейсом. Потом мы узнали, что первую ночь на родине он провел не дома, а там, куда по ночам только вызывали. Пока обошлось, под утро появился дома. Расстроенный, в подавленном состоянии духа. Команду отправили в Хельсинки на следующий день поездом.
Торжественной встречи мы, конечно, не заслужили. Но полагали, что руководители футбола, представители клубов хотя бы для приличия удостоят сборную своим вниманием. Однако перрон Ленинградского вокзала был пуст. Футболистов встречали только близкие родственники. Все это окончательно испортило и без того неважное настроение. Расстались друг с другом без обычных шуток и улыбок, предчувствуя, что это только цветочки, а ягодки еще впереди.
ЦДКА уходит со спортивной арены. Почему? Надолго ли?
Горькими оказались ягодки, горше не придумаешь. Возвратившись в клуб, провели несколько тренировок, а тут подоспел старт чемпионата страны, отложенный на послеолимпийское время. Еще в канун Олимпиады в целях подготовки сборной к Играм состоялся всесоюзный турнир с участием команд класса «А». В этом, в общем-то, малозначащем соревновании армейцы оказались сильнейшими. Удачно начали мы и чемпионат, одержав три победы к ряду, в том числе над динамовцами Москвы и Тбилиси. То была неплохая заявка на успешное выступление в первенстве. Но предчувствие беды для олимпийцев, а в нашей команде их было, помимо тренера Б. А. Аркадьева, пятеро – А. Башашкин, Ю. Нырков, А.Петров, В. Никаноров и я, – не покидало. Уж слишком подозрительным казалось гробовое молчание, атмосфера какой-то настороженности вокруг нас. Понимали: где-то рядом, в просторных, отгороженных от мира кабинетах о поражении сборной СССР от футболистов недружественной в те годы страны не забыли.
17 августа мы собирались на стадионе в Сокольниках на очередную тренировку – на следующий день предстоял матч с киевскими динамовцами. Никого не насторожило появление на базе группы старших офицеров-политработников, которые курировали команду ЦДСА и часто приезжали к нам. Но нам сказали: можете расходиться по домам – команда расформирована…
Сообщение всех буквально ошарашило. Ожидали любого наказания по отношению к участникам Олимпиады, коих в ЦДСА, как я уже говорил, было всего пятеро из двадцати футболистов сборной. А. Никаноров в играх не участвовал. Но при чем здесь вся команда? За какую провинность должен страдать заслуженный, без всяких оговорок, сильнейший в стране коллектив?
Кто-то из футболистов предложил обратиться к маршалу Н. А. Булганину, который еще недавно был министром Вооруженных Сил СССР. Кто-то в сгоряча уговаривал писать письмо И. Сталину, самому доброму и справедливому человеку – уж он-то разберется во всем, не даст свершиться расправе.
Но нам напомнили известное изречение вождя о том что если часть в бою теряет знамя, она расформировывается. А вы, мол, подвели страну, народ и самого товарища Сталина.
После этого заявления ни у кого не осталось сомнений в том, что команду ЦДСА решили сделать заложницей, именно на нее взвалить всю вину за неудачу на Играх. А раз так, то и наказать по всей строгости, дабы другим неповадно было безответственно относиться к крупнейшим международным соревнованиям. Спорить, жаловаться было бесполезно.
Наша встреча с киевлянами, естественно, не состоялась. Рассказывают, что ничего не ведавшие о разгоне ЦДСА болельщики собрались на стадионе «Сталинец» и долго ждали начала матча. Разошлись только после того, как по радио объявили об отмене этой встречи. Никто, правда, не объяснил, почему, по какой причине не прибыли на стадион армейцы, почему не состоялся долгожданный матч.
Проходили дни, а пресса, радио по поводу этой ситуации хранили полное молчание. Только две недели спустя, когда газета «Советский спорт» напечатала расписание игр на сентябрь, любители футбола поняли, что команда армейцев с розыгрыша снята. О ней в расписании даже не упоминалось. Была команда – и пропала.
Не только болельщики, но и мы, футболисты, подвергшиеся наказанию, толком не знали, что же произошло на самом деле, где, на каком уровне решалась судьба коллектива, наши судьбы. В последнее время, я уже отмечал это, в средствах массовой информации появилось множество версий по поводу событий пятьдесят второго года. Были публикации смелые, хлесткие, изобиловавшие подробностями о том, как на самом высоком уровне, точнее, на заседании Политбюро, разбиралось наше «дело», о той роли, которую сыграли в этой истории И.Сталин, Г.Маленков, Л.Берия и другие партийно-государственные руководители. Не хочу подвергать сомнению правдивость этих публикаций. Может, так оно и было. Но я пишу воспоминания на основе достоверно известных мне событий и фактов. Естественно, со стенограммой заседания Политбюро, на котором разбирались причины поражения футболистов, – а то, что такое заседание состоялось, я знаю точно, – меня никто не знакомил. И потому воздержусь от комментариев.