Меня все еще удивляет их самоотверженное отношение к своей работе.
Меня отвели на цокольный этаж. Именно там они собираются в случае чрезвычайных ситуаций. Именно туда они идут, когда надо решить проблемы как можно быстрее. Им очень часто надо быть на связи друг с другом, чтобы помочь множеству людей всего за несколько часов.
Там была Элба. Пять месяцев назад мы познакомились в Сьерра-Леоне. Тогда она показала мне фотографии своей семьи и сказала, что хочет проводить с ней больше времени.
Помню, как она рассказывала мне об одном Рождестве, когда она неожиданно и оперативно (в течение семидесяти двух часов) должна была собраться и отправиться жить в Африку, чтобы разрабатывать планы для организаций и программ, чтобы помочь справиться с чрезвычайной ситуацией.
Теперь она в Женеве и готовится к следующей миссии. Думаю, что пока происходят чрезвычайные ситуации и она знает, что может помочь, она не сможет повернуться спиной или слишком долго оставаться дома.
Ты понимаешь, что здесь так думает каждый.
Они добровольно отправляются в любой уголок мира, чтобы помогать другим. Они попадают в опасные ситуации, их избивают, насилуют, даже убивают (как случилось с некоторыми).
По отношению ко мне и другим они проявляют доброту – мягкость и сострадание. Все они были свидетелями страшнейших страданий в мире. Они знают, что такое потеря и смерть, но они знают и ценность дружбы и надежды. В самый тяжкий час они должны полагаться друг на друга.
Я познакомилась с Кофи Аннаном и узнала, что он начал с работы в УВКБ. Он был очень добр.
Ранее в этот день он произнес речь перед всеми сотрудниками офиса. К сожалению, я ее пропустила. Все говорили, как она их обрадовала. Они говорили об его искренности и о том, как он прямо и понятно отвечал на вопросы.
Кто-то попросил его поговорить о трудных временах, которые сейчас переживает организация. Он сказал им, что финансирование сокращено на 20 %(организация и так получает всего два процента от средств ООН). А ведь в последние несколько лет они начали помогать не только беженцам, но и внутренне перемещенным лицам (ВПЛ).
Он не обещал им, что сможет улучшить ситуацию. Он признал, что есть проблемы, и сказал: «У УВКБ и раньше бывали трудные времена, и скорей всего будут снова, но, несмотря на это, оно всегда способно продолжать делать добро».
Я ужинала с Верховным комиссаром Руудом Любберсом, его старшим помощником Шоко Шимозава, начальником канцелярии Якубом Али Эл-Хилло и директором по связям с частным сектором и общественностью Пьер-Бернардом Ле Басом.
Сначала это казалось необычным, но вскоре я поняла, что это было только потому, что я ожидала знакомства с кем-то, кто казался бы вышестоящим, по крайней мере, очень серьезным. К моему удивлению, Верховный комиссар был очень веселым и очень человечным. Он рассказывал нам о своей политике, а также личные истории о своей семье.
Еще больше меня впечатлило то, насколько мы все его интересовали, каждый, сидящий за столом. Он действительно ценил все наши различия и все наши мнения.
Я узнала многое, слишком многое, чтобы это записать. Но самым интересным было сочетание людей, которых он собрал за ужином. Он сказал мне, что сделал это специально.
Я была американкой. Тем вечером я временами гордилась этим, а временами нет. Кажется, каждый чувствовал то же самое, будучи гражданином своей страны. Ни один из сидевших за столом не хотел быть правым. Ни один не претендовал на то, что знает ответы. Некоторые из нас были более оптимистичны, чем другие, но все с уважением слушали друг друга и узнавали информацию. Если в этом суть этой организации (или суть ООН), то этим вечером я увидела, как находятся ответы.
Этим вечером мы говорили о том, что недавно нам начали уделять больше внимания. Но люди и правительства, кажется, стали более замкнутыми на себе. Нам надо думать на международном уровне. Глобально.
Я не уверена, какой сегодня день.
Этим утром я вылетела из Женевы в Цюрих. Уже больше девяти часов я лечу из Цюриха и вот-вот приземлюсь в Бангкоке, где сейчас 6.05 утра. Там я встречусь с сотрудниками УВКБ и, надеюсь, найду Лун.
Два часа в Бангкоке, потом дальше, в Пномпень, а оттуда в Сиемреап.
Сойдя с самолета, я сразу же встретилась с Джаханшахом и Мари-Ноэль, двумя полевыми сотрудниками УВКБ. Они сказали мне, что сегодня четверг, 19 июля, что, конечно, означает, что первые несколько дат, записанные в этом дневнике, могут быть перепутаны. Я записывала лос-анджелесское время. Камбоджа опережает Лос-Анджелес на четырнадцать часов.