Я также познакомилась с Равутом, бывшим камбоджийским беженцем, теперь работающим с УВКБ.
Мы разговаривали два часа, потом подошел мужчина и передал мне записку.
Лун Ун здесь.
Я вышла из комнаты в главную зону отдыха. Наши глаза встретились всего через несколько секунд. Мы, улыбаясь, подошли друг к другу и обнялись, словно давным-давно знали друг друга.
Каждый в Камбодже хочет сохранения мира. Они прошли через многое. Люди этой страны – удивительный пример того, что может быть сделано. Все говорят о невероятном мужестве беженцев. Все сотрудники УВКБ глубоко уважают этих беженцев и очень гордятся тем, что работают с ними.
Джаханшах, Мари-Ноэль и я обедали в квартире Кэти. Она тоже работает с УВКБ и говорит на кхмерском языке. Это красивый язык. Одно то, что я его слышу, пробуждает желание его выучить.
Позже в тот же день мы снова встретились с Лун, чтобы на еще одном самолете отправиться посетить HALO. Она сказала, что ей «так повезло». Я не могла поверить, что слышу эти слова от женщины, у которой была невероятно тяжелая жизнь, если только не самая сложная, самая страшная жизнь среди всех людей, с которыми я встречалась.
Мы прибыли в HALO Trust в Сиемреапе, и началась наша автомобильная поездка, которая длилась три с половиной часа. Я чувствую себя так, словно путешествую уже неделю.
Я достала сумку с записями, которые упаковал для меня друг. Кэти выбрала «Битлз» с 1967 по 1970 год. Равут сказал, что ему нравится Сантана. Мы улыбались друг другу. Весь мир мало чем отличается.
В микроавтобусе они начали говорить об удивительных музыкантах, которые когда-то были в Камбодже. Об одном они сказали: «Он был как ваш Элвис, но Пол Пот убил его».
По дороге мы проезжали мимо множества маленьких хижин, вокруг которых бегали куры. В такой прекрасный день, как сегодня, ты улыбаешься, когда видишь маленьких играющих детей.
Люди несут воду. Они держат на плечах длинные деревянные шесты. На каждом конце висят ведра с водой.
Эта страна выглядит почти как рай, каким его задумывал бог – Бог, Аллах, Будда, Великий Дух.
Потом ты понимаешь, что они живут в этих маленьких лачугах. Это все, что у них есть, а правда в том, что окружающие их прекрасные джунгли не очищены от противопехотных мин.
Дорога, по которой мы ехали, вела в Анлонг Венг. Всего два года назад в этом районе жил и умер Пол Пот. Там находится его могила. Люди стали возвращаться сюда совсем недавно, в мае 98-го года.
Она была похожа на военные казармы.
Нас приветствует руководитель офиса в Анлонг Венге, Мэттью. Он объясняет нам, где мы расположимся. Среди нас четыре женщины. У них для нас есть четыре маленькие комнаты. Равут, Мао и двенадцать остальных мужчин будут спать в главной комнате, где стоят койки. Это лучшее, что у них есть, и лучше, чем то, что я ожидала. Но мне, как всегда, понятно, что эти сотрудники гуманитарной организации живут ненамного лучше по сравнению с уровнем жизни района. В отличие от местных жителей, у нас есть туалет и душ.
Во время ужина (белый рис и мясо) гаснет свет. Нам объяснили, что они делят электричество с больницей, вероятно, там сейчас делают операцию. Несколько минут мы сидели молча и не двигаясь в темноте, пока кто-то не зажег свечу. Я заметила молнии в небе. По дороге сюда я также слышала гром. Я всегда думала, что грома без дождя не бывает.
Я первая ушла в свою комнату. Я была совершенно вымотана.
Сейчас я в кровати, пишу это под москитной сеткой в комнате номер 2.
Я обнаружила, что в этом районе не работают все мобильные телефоны. Я планировала позвонить домой или хотя бы отправить сообщение, что прибыла сюда и нахожусь в безопасности.
Сотрудник HALO сказал, что если возникнет срочность, завтра я смогу воспользоваться спутниковым телефоном. Надеюсь, я смогу найти другой способ. Я не хочу просить их об этом.
Комната под гостевыми помещениями выглядит как зал совещаний. По пути в свою комнату я не могла не заметить корпуса бомб.
Когда ты на них смотришь, ты не можешь не понимать, что сделаны они не местными солдатами (хотя и сделаны наспех). Это оружие и взрывчатка изначально производились на заводах, принадлежавших таким правительствам, как мое.
Пятница, 20 июля
Я пишу при слабом свете, проникающем через щели между досками стены. Не знаю, сколько сейчас времени. Я проснулась примерно час назад. Мои ступни ужасно чешутся. Каким-то образом мои подошвы искусали через сетку. Мысль, что скоро придется надеть ботинки, меня не привлекает.
Я слышу звуки мотоциклов, грузовиков, свист, стук посуды. Через какое-то время начинают кричать петухи.
Мой душ был не горячим и не холодным. Просто насос льет на тебя воду.