Чудесно видеть, как они здесь учатся, особенно на своем языке и в своей культуре.
Одного из учителей, которого мы увидели сегодня в классе, полном детей, мы также видели прошлым вечером, когда он учил взрослых.
Учитель прокричал что-то на кхмерском, и все дети во всех трех классах выбежали, улыбаясь и хихикая.
Они строятся. Они собираются начать утреннюю гимнастику.
Равут, Мими, Мао, Анна из ANS и Сарат из CVD, а также я построились рядом с детьми.
Как только начинается зарядка, дети становятся очень организованными и дисциплинированными.
Мы все делаем вкривь и вкось: поворачиваемся не туда и сталкиваемся руками.
Большинство детей смеются над нами. Некоторые дети стесняются и смотрят на нас любопытными глазами. Их головы опущены – может быть, они прячут улыбки. Не могу сказать.
Их глаза кажутся счастливыми.
Прекрасно видеть их такими счастливыми. Большинство фотографий этих детей в последние годы были печальными и ужасными. Мы всегда видим их плачущими и голодными, почти без надежды в глазах.
Этим утром я играла с детьми в окружении деревьев с пышной листвой, под красивым голубым небом, в школе, построенной и управляемой людьми, которые так о них заботятся. Это кажется раем.
Волосы маленького мальчика развеваются на ветру. Он искоса смотрит. В его глазах солнце. Он ловит мой взгляд и прячется за друга. Выглядывает. Я не могу сдержать улыбку.
Теперь мы должны делать круги. Дети начинают петь. Я не могу понять, что они говорят, но это прекрасно звучит.
Позже мне объяснили, что они пели: «Земля прекрасна. Заботься о ней. Нам на ней хорошо. Но она небезопасна. Остерегайся опасных противопехотных мин. Если ты увидишь мину, не трогай ее».
Мы отправились на другой участок, где играла музыка. Это был урок танцев под открытым небом.
Все дети были в резиновых шлепанцах. Некоторые пары обуви были в длину всего сантиметров десять.
Этим утром я играла с детьми в окружении деревьев с пышной листвой, под красивым голубым небом, в школе, построенной и управляемой людьми, которые так о них заботятся. Это кажется раем.
После того как мы немного поиграли с ними, дети начали подходить ближе. Они казались менее застенчивыми. Казалось, что они чувствуют себя в безопасности.
Во второй школе дети сидят в классах. Подъезжая, мы могли слышать, как они повторяют за учителем. Мы видим учителя, он инвалид. У него только одна нога, он ходит с костылем и пишет что-то на доске.
Мне говорят, что двадцать девять из шестидесяти девяти учителей – люди с ограниченными возможностями. Но каждый счастлив работать в школе после всего, через что они прошли.
Кто-то говорит мне, что в Самлоте осталось около 100 противопехотных мин.
Другой учитель медленно подходит к нам. Она улыбается. Она протягивает Анне документ. Я замечаю, что одна ее ступня в сандалии. Вторая ступня деревянная. Здесь так много людей, потерявших конечности, и так много жертв противопехотных мин, что это начинает казаться нормальным. Здесь это просто реальность жизни.
Документ был просьбой о небольшой библиотеке. Здесь очень мало учебных материалов и нет библиотек.
В одном классе для того, чтобы научиться считать, используют пучки нарезанных палочек.
Я смотрю, как один из учителей возвращается в класс. Кажется, что протезированная нога доставляет ему дискомфорт. Вы можете представить, каково стоять и учить весь день, а иногда и вечер, при этом передвигаясь на протезированной ноге?
Мне жарко и дискомфортно, а ведь я пробыла здесь всего несколько часов.
Эти учителя проходят километры, чтобы добраться до школы. Дороги очень плохие.
Медицинская помощь здесь тоже очень ограниченна. Получить новый протез – очень трудно и дорого. А их требуется менять каждые несколько лет. Даже если они плохо подогнаны и грубо вырезаны из дерева, они все равно являются роскошью.
В других районах, таких как Пномпень, медицинское обслуживание лучше, но жить такой жизнью нелегко и несправедливо. Эти люди и так слишком долго страдали.
Мы едем около восьми часов обратно в Баттамбанг.
Баттамбанг, вечер вторника
Мы с Мими познакомились с епископом Энрике Фигерадо, Общество Иисуса (иезуитским священником). Все называют его отец Кике. Он – епископ Баттамбанга.
Он был в лагерях в 1984 году, помогая камбоджийским беженцам в Таиланде. Он приехал в Камбоджу в 1988 году.
Он работает в основном с жертвами противопехотных мин, но также помогает жертвам полиомиелита.
Он очень добрый и обаятельный.
Отец Кике одет в голубую клетчатую рубашку с коротким рукавом и голубем мира, вышитым на кармане. Он гордо показал на маленького голубя.