Мы идем через лагерь.
Две женщины делают прививки от полиомиелита. Один младенец плачет. Большинство маленьких детей понимают, и они охотно выступают вперед. Это очень простая прививка: несколько капель в рот. Но от этого зависит, смогут или нет эти дети пользоваться своими конечностями в будущем. Без этих агентств люди еще больше страдали бы от заболеваний, которые можно предотвратить.
Ежегодно умирают десять миллионов детей-беженцев в возрасте до пяти лет, большинство – от заболеваний, предупреждаемых вакцинацией, и недоедания.
Мы посетили комнату, где учились молодые женщины. Мужчины, с которыми мы приехали, остались снаружи, а мы вошли.
Девушки встают. Они хотят прочесть для нас «Оду образованию». Хочется плакать. Видеть этих молодых женщин, которые так хотят лучшей жизни и возможности учиться.
На доске написаны несколько математических задач, которые я не могу решить.
Нам приносят газированную воду (каждому разную) – это все, что доступно. Я замечаю один из маленьких жестяных шкафчиков для книг на колесах в углу.
Я спрашиваю их, кем они хотят быть, когда вырастут. У многих девушек один и тот же ответ – врачом. Одна девушка говорит: «Если мы будем усердно работать, то сможем».
Я спрашиваю, что самое трудное в жизни в этом лагере.
«Здесь не хватает рабочих мест» (так странно слышать это от такой молодой девушки).
«Нам нужна вода. Даже с автоцистернами. До сих пор недостаточно воды».
Я спрашиваю через переводчика: «Вы хотите вернуться в Афганистан?» Они хором отвечают: «Да».
Я спрашиваю: «Почему вы не можете вернуться сейчас?»
«В нашей стране война». «Там нам не разрешают получать образование».
Входит пожилая женщина. Она говорит: «До Талибана женщины в крупных городах могли получать образование». Она так счастлива видеть классы, как этот, пусть даже они находятся в лагерях беженцев.
Некоторые из этих девушек учат детей помладше. Девушки встают и приятно улыбаются, когда мы прощаемся с ними. Мы снова выходим в пыль. Жара невыносима. Мы переходим в набитую битком маленькую комнату, где учатся несколько женщин постарше.
Комната размером примерно пять на два с половиной метра. Стены глинобитные, потолок из веток. Вместо окон – небольшие квадратные отверстия. Эти женщины учатся писать. Женщина показывает мне, что она может написать свое имя. Она очень счастлива. «Теперь я могу написать письмо семье».
В окна заглядывает маленький мальчик. У него любопытное лицо. Он смотрит на нас. Я думаю, что, может быть, в этой комнате находится его мать. Женщины говорят, что самая большая польза образования в том, что они могут поделиться знаниями с другими. Когда упоминается планирование семьи и безопасный секс, они смущаются, улыбаются и смеются. Для них это неловко. Одна из женщин, которая недавно вышла замуж, игриво закрывает свое лицо, когда ее спросили, знает ли она об этих вопросах.
Они хотят, чтобы мы их сфотографировали. «Вы можете прислать нам копию? Мы хотим, чтобы наши семьи увидели нас в школе». Было чудесно поговорить с ними.
Выйдя наружу, мы несколько минут постояли у теневой стороны стены. Рядом стояли мальчики и несколько сотрудников с винтовками.
Я не могла писать примерно час. Я чувствую тошноту. Мне нужна вода. Может быть, попив, я буду чувствовать себя лучше.
Мы едем в следующий район. Мы проезжаем мимо старых брезентовых палаток, но так пыльно, что разглядеть их можно с трудом. Это выглядит как край света, затерянное место. Как люди здесь живут?
Проходит еще один час. Мы едем в горах по извилистым дорогам, вокруг ничего, кроме пыли и скал. Мы обгоняем набитый людьми автобус.
Кажется, что кондиционер в нашем грузовике выдувает горячий воздух. Я мечтаю о своем холодильнике и прохладном ветерке, который я чувствую, когда раздвижные двери моей кухни открыты. Знаю, что это может звучать глупо, но это правда. Твой мозг сходит с ума от жары. Мне надо сфокусироваться на чем-то другом. Это поможет мне не чувствовать тошноту.
Я думаю о том, что происходит здесь со всеми этими людьми – так много невыносимой печали. Я чувствую беспомощность. Эта ситуация – ад на земле, но люди… Люди волшебные и вдохновляющие. Они так усердно трудятся, чтобы выжить.
Я спрашиваю их, кем они хотят быть, когда вырастут. У многих девушек один и тот же ответ – врачом.
Мы проезжаем район с несколькими глинобитными домами и фруктовыми деревьями, которые, возможно, являются единственным источником дохода. Есть явные признаки того, что каждый район этой земли пострадал от засухи.