Но я стою. Стою в ступоре и растерянности, а мой шокированный взгляд, дрожащие руки, быстрое дыхание лишь веселят его.
— Втяни, — настаивает он, убрав улыбку.
— Нет...
Я его боюсь. Вот сейчас реально боюсь. Боюсь его накачанного наркотой состояния — он и трезвый страшный, а сейчас — это вселенский ужас. Он меня режет своим взглядом, впивается ножом в сердце и ковыряется до самого нутра.
От страха я начинаю медленно шагать назад, потому что боюсь его обкуренного взгляда, направленного чётко на меня. И в следующую секунду всё становится, блин, ещё хуже!
Потому что увидев моё паническое бегство, Доронин бросает самокрутку и хватает меня за запястья, обжигая своими касаниями. Слёзы уже начинают свой сносный поток.
Взгляд Фила в этот момент невозможно описать... Хотелось провалиться сквозь землю. Казалось, сам дьявол в него вселился. Эти страшные глаза…
А я не могу это терпеть. Ни взглядов, ни прикосновений…
Спустя несколько попыток, я всё же сумела сбросить его руки, отпрыгнув назад. Но это лишь потому, что он не в адекватном состоянии — в обычное время я бы не смогла.
— Как ты можешь?.. — с трудом выговариваю.
— Я? Я могу, — угрожающие сказал он и улыбнулся.
Фил потянулся к тумбочке, на которой лежал уже заполненный шприц какой-то ярко-жёлтой жидкостью. Он демонстративно поднёс иглу к вене левой руки.
Нет! Я не могу это видеть!
Морщусь и плачу — два слова, что описывают моё состояние. Я прикрываю левую часть лица ладонью, уводя взгляд в другую сторону, только чтобы не видеть этого при любых обстоятельствах.
— Хватит! — кричу сорванным голосом, через слёзы. — Пожалуйста, прекрати!
Резко запястье дрожащей руки, прикрывающей моё лицо, схватили его крепкие пальцы. Его бешеный взгляд снова впивается в меня. И такое глупое чувство, что он хочет меня поцеловать…
Боже, о чём я думаю?!
Мне страшно, я дрожу, буквально рыдаю, не в силах остановиться и остановить колотящееся напролом сердце, передо мной Фил, в состоянии наркотического опьянения сразу несколькими видами наркотиков, а я думаю о поцелуе с ним. Господи…
Да как он не умер вообще в таком состоянии?!
Этими мыслями я делаю себе ещё хуже! Я будто кладу ладонь на его руку, вставляющую в моё сердце нож, и помогаю убивать меня быстрее.
— Хватит, Фил! — продолжаю плакать, а он смотрит в мои глаза.
Этот круговорот поражает. Я плачу, заплаканными глазами в истерике смотрю на него. Он — зверски смотрит на меня в ответ, обкуренными глазами, сжимая челюсть. И ему нисколько меня не жаль. Ему плевать.
И мне настолько больно, что я иду на крайние меры:
— Я сейчас полицию вызову!
Я думала, хуже уже не будет. Нет, будет. Потому что после этой фразы его и без того бешенное лицо становиться ещё злей.
— Только попробуй что-то подобное выкинуть! Я тебя, блять, на куски порву, — говорит он каким-то голосом, но точно не своим.
— Отпусти ты меня! — не оставляю попыток.
Конечно, я не собираюсь вызывать полицию. Нет, никогда. Я не подвергну его такой судьбе, хоть он это и заслужил.
Я срываюсь, и как только он меня действительно отпускает, я выбегаю из его квартиры и бегу. Куда бегу — я не вижу. В глазах только пелена слёз и больше ничего.
Я должна вернуться, помочь ему, вызвать скорую, потому что это всё наверняка опасно. Но я не могу… Точно не сейчас.
То, что сегодня произошло, добивает мою психику.
Глава 9
Глава 9.
Надя.
Я не пошла на следующей день в универ. И после следующий тоже. И вообще никуда не пошла…
Всё, что я делаю — валяюсь обездвиженной тушью на кровати моей съёмной квартиры. К ней меня прижала тягость собственных мыслей: о себе, о Филе, о будущем и настоящем.
Мне как будто открылась новая сторона жизни — та самая запретная и потусторонняя, которую я так хотела, но я и подумать не могла, что она окажется настолько страшной и пугающей. Настолько, что каждый раз, вспоминая его бешеные глаза и взъерошенные волосы, у меня застывает сердце.
Когда я только пришла домой, а я сумела найти до него дорогу только спустя три часа после того, как сбежала от Фила, я впала в лютую истерику. Я кричала, рыдала, вопила от несправедливости жизни. Ведь эту ужасную сторону для меня открыл тот самый человек, который стал близок мне так быстро и неожиданно. А именно от таких быстрых, но сильных связей всегда больнее всего…