Именно такие мысли, а за одно мечты о побеге с этой планеты, преследуют меня, пока я выхожу с автобусной остановки и иду по дворам.
Эти дома… Эти улочки, по которым мы гуляли… Эти воспоминания, которые всё-таки выбивают у меня солёные капли, стекающие по щекам, слишком сильно давят на мою психику.
Я ускоряю шаг, выходя на финишную прямую — до моего подъезда от силы тридцать метров. Ничего не предвещает беды, я почти всё преодолела!
Ничего, кроме… Мужского тела с ужасно знакомым запахом, резко выскочившим отткуда-то сбоку.
«Фил… Это Фил!!!» — стучит в моей голове.
Сердце бешено колотится, когда его тёплые мужские ладони опускаются на мои плечи и крепко сжимают.
Ошибка! Ошибкой было ехать сюда!
— Послушай меня, блять, выслушай, Надя.
— Пусти!
Он добился своего! Он нашёл меня! А я так не хочу… И не могу. Не могу так просто сдаться снова. Я не буду больше терпеть постоянные унижения!
Поэтому я борюсь с собственным глупым желанием поддаться его рукам, дать им пройтись по всему моему телу, потому что эти руки сделали слишком много зла. В том числе мне самой.
Я начинаю отбиваться, вырываться из его хвата, бить его по рукам и делать всё, чтобы он меня освободил. Надежды немного, но она есть!
И… На удивление, Фил не вгрызается в эту возможность со мной поговорить. И у меня получается отбиться от его настойчивых касаний.
И прежде чем попрощаться навсегда, я вдыхаю его запах, пьянящий мои лёгкие, заглядываю в его голубые глаза, пьянящие мою голову, и объясняюсь на последок:
— Я не могу… Ты торчишь… — получается не очень громко.
Я пользуюсь тем, что Фил почему-то стоит в ступоре. Это совсем не похоже на него обычного. Судя по всему, это значит, что он трезвый… Но это всё равно странно. Боже, как это всё сложно.
Я разворачиваюсь и буквально убегаю прочь. Плевать на эту встречу с арендатором! Отдам ему ключ в другом месте! Остальное — его проблемы.
Мне вслед громко летит уверенное:
— Я изменюсь!
Я оборачиваюсь, демонстративно мотаю головой, и убегаю в закат, скрываясь с его поля зрения за первым же поворотом.
Да, раньше мне тоже казалось, что он может измениться, поэтому я и встряла по уши в это всё. Но Фил ясно дал понять, что такие, как он не меняются. И пытаться его перевоспитать — бессмысленно, он сам об этом говорил. К чему тогда эти пустые обещания?
С другой стороны, сегодня он вёл себя совершенно по другому. Бешеный, агрессивный, напичканный веществами Фил, который безжалостно угрожал мне весь этот месяц и был готов убить, и тот растерянный Фил, которого я увидела сегодня — двое совершенно разных людей. Как небо и земля.
Он совершенно спокойно отпустил меня… И это странно. В его глазах не было и намёка на вещества… Да господи, опять его оправдываю?! Нет! Это всё мне только кажется!
Фил — зверь, животное, дьявол! Он не изменим.
Пытаюсь себя в этом убедить, но сердце наивно верит, что изменится… Вот только кто во мне победит: сердце или голова?
Глава 16
Глава 16.
Надя.
«Я скучаю» — набираю это ему в личку и моментально стираю.
Такие прорывы для меня не новы. Хорошо, что мне хватает мозгов не нажимать кнопку «Отправить» при бесчисленном количестве таких попыток.
Это глупо отрицать, глупо заниматься самообманом. Я скучаю. Сильно скучаю, как бы это не было глупо.
Ужасно хочу к нему. От той встречи во дворе стало только хуже: я вспомнила его запах, его руки, его глаза и всю его своеобразную мужскую красоту. И от этого желание прильнуть к нему вновь вспыхнуло с новой небывалой силой.
Хочу, чтоб он взглянул на меня, чтоб обнял, поцеловал. Но о большем… Даже думать не хочу. Любовь? Какая любовь с ним? С бесчувственным Филом Дорониным. Секс? Я даже слова этого знать не желаю. Ужасно! Просто ужасно! Упаси господь меня когда-нибудь иметь с этим словом что-то общее.
Но этого всего нельзя допустить. Нельзя допустить, чтобы я снова сдалась в его наглые руки. Нужно бороться до последнего! Нужно отпустить! И жить дальше. Нормально. Как я всю жизнь жила до него. До него я была счастлива.
Меня разрывает на две части: одна, которая выберет смерть, если не вернётся к нему, и вторая, которая выберет смерть, если придётся увидеться с ним вновь.