И эта война внутри меня доходит до того, что меня начинают крыть периодические панические атаки. Каждой ночью я засыпаю с самобичующими мыслями. Рыдать ежедневно и не по разу осталось моей традицией. Выходить из дома после встречи с Филом я перестала вообще.
Такая жизнь уже на жизнь-то не похожа…
За окном уже глубокая ночь. У меня хватило сил накормить маму ужином после того, как она пришла с работы. Но потом она ушла спать, а я не смогла заснуть — бессонницу на фоне стресса мне не пересилить.
Я лежу на диване, рассматривая полнолуние, скрывающееся за шторками. Фоном этой картины — непрекращающийся шум собственных тревожных мыслей. Что будет со мной? Что будет с Филом? Стоит ли теперь вообще так существовать? Может, такая боль будет преследовать меня до конца дней?
Дрожащими руками я достаю телефон. Время — 2:47. Но интересует меня не это.
Главное, что я делаю — захожу в гугл и вбиваю тот вопрос, который прямо сейчас меня волнует больше всего на свете: правда ли что бывших наркоманов не бывает? Действительно человек не может избавиться от зависимости?
Бегающими глазами панически пробегаюсь по буковкам и нажимаю на первую ссылку. Слёзы на глазах от одного только вида этой ужасной статьи от профессиональных наркологов…
«С теоретической точки зрения наркотическую зависимость полностью вылечить невозможно.» — прямая цитата от врача с опытом около двадцати лет.
«К сожалению, самостоятельная терапия практически всегда оказывается неэффективной. Она может обеспечить желаемый результат лишь в том случае, если человек начал употреблять наркотики недавно» — делится другой врач на новом сайте… Господи, почему это так трудно-то, а?!
Мне всё ещё слишком сложно это всё воспринимать. Одно слово «наркотики» вселяет в меня несоизмеримый ужас своим видом и звучанием.
Я открываю другую ссылку, на этот раз форум, надеясь, что люди с личным опытом смогут дать хоть какой-то совет или надежду, малюсенькую. Но там не более обнадеживающее:
«Если бы можно было завязать, вы бы уже завязали… сложность не только завязать, как вы знаете, а сложность не начать заново».
Я откидываю телефон и снова начинаю плакать. С новой силой. Я пыталась найти помощь, а нашла только новое разочарование.
Вывод из всего происходящего давно пришёл в голову: мне нужно быть с Филом, но без наркотиков. А это, как оказалось, почти невозможно. Ведь бывших наркоманов не бывает — так везде говорят.
Так что моя формула просто неосуществима. И мне от этого ужасно плохо…
Потому что я подсела на Фила. Так же, как он подсел на наркотики. И как минимум кто-то один из нас должен преодолеть зависимость. И только оказавшись в шкуре Фила, я поняла, насколько это сложно.
Глава 17. Фил
Глава 17.
Фил.
Меня тошнит, рвёт. Кроет тремор. Растёт давление. Знобит. Короче, ломает пиздец.
Я уже даже не знаю, от чего именно: от того, что мне нужен героин с коксом или эта дрянная девчонка, которая самовольно ворвалась в мою жизнь и всё перелопатила.
Потому что всё, блять, пошло по пизде, когда она ушла. Я не понимал до этого момента, насколько быстро и сильно она мне стала нужна. Вообще не понял, как это произошло. Зато понял, что люди правду говорят: мы не ценим, пока не потеряем. Я это почувствовал на своей шкуре.
После той смертельной попойки, когда Надя, без конкретного разъяснения причин, просто сбежала, я, сука, всю страну был готов перевернуть.
Сначала вообще прикола не понял. Начал ей угрожать, идиот. Напугал только больше. Но я тогда просто был в неадекватном состоянии, а агрессия — один из первых признаков ломки. С первой секунды её отсутствия меня начало ломать по ней.
Всё потому что мне нужно две дозы: её и героина. От второго я как-то научился держаться, но без первой уже, сука, невозможно.
Да, первое время я продолжал употреблять. Плюсом к наркоте прибавился алкоголь. Постоянно пытался дозвониться, достучаться. Писал друзьям, знакомым, пытаясь выцепить её. Двадцать четыре на семь тусил в её дворе, но всё бессмысленно.
За единственным, блять, исключением. Хуй знает, зачем она вернулась в свой двор, но я когда её увидел — глазам сначала не поверил. Но потом, когда прикоснулся, вдохнул её, прошёлся по волосам, понял: пиздец.