А сейчас, несмотря на то, что я узнала, что такое оргазм, как и обещал Фил, у меня так и не получилось переключиться с тревожных мыслей.
Но я всё равно благодарна Филу. И я верю, что всё изменится.
Глава 20
Глава 20.
Надя.
Я долго отходила от своего «первого» раза, но скорее даже от сумасшествия своих мыслей.
Мы валялись голыми ещё несколько часов. Пока Фил меня обнимал, тоже молча думая о чём-то своём, я пыталась понять, что мне делать дальше. То, что между нами происходит — что-то невероятное. Я будто пьяна.
Но одновременно мне страшно, ведь это всё не очень похоже на здоровые отношения…
— Слушай, малая, мне покоя одна тема не даёт, — в какой-то момент раздаётся от Доронина.
Я поднимаю голову, поворачиваясь на него. И, блин, в очередной раз убеждаюсь, какой же он красивый… И если бы не эта худоба, следствие употребления веществ, он был бы чуть ли не греческим богом.
— Я про тогда… Когда, ну… Бля, ты поняла, — да, поняла, это слишком въелось в память… — Это правда был твой первый раз?
Он про то, что тогда я лишилась девственности? Только сейчас его это заволновало?
— И как ты пришел к этому выводу? — спросила прямо.
— Я кровь обнаружил на простыне. Когда в себя пришел. Ты не представляешь, что было в моей голове. Сначала ссора и твой уход, потом я обнаруживаю это…
— Нет, это ты не представляешь, что было в моей голове! — бросаю с явным наездом, потому что мне правда было больно.
В самых лучших на свете голубых глазах Фила я замечаю обиду, злость, сожаление и что-то четвертое. Я знала, что глаза — зеркало души, но у Фила это что-то особенное, что переходит все границы. Впрочем, это его характерная черта: переходить все границы.
Мои слова задевают Фила — видно, что он правда жалеет о том, что случилось. Он прижимает меня крепче.
— Бля… — тяжело выдыхает. — Не пойму, как мог заниматься той хуйнёй. Закладки кидал вместо нормальной работы…
— Так вот, что за секретная работа? — перебиваю его.
Я от этого напрягаюсь, потому что выясняется новая сторона непотребной жизни Фила, а я так этого боюсь… Я только отошла от предыдущего, и просто не готова вновь встретится лицом к лицу с той старой жизнью.
Фил, видимо, замечает испуг в моём голосе:
— Не боись, малая, я взялся за голову. Грузчиком стал подрабатывать, по шабашкам мотаться. Всё ништяк, короче. Всё наладится!
Всё наладится.
Я тоже в это верю.
Ведь мы теперь настоящая пара. Парень и девушка, которые вместе и любят друг друга больше всего на свете.
Фил продолжает меня обнимать, а я обнимаю его торс, потягиваясь выше, прижимаясь к нему как можно ближе. Я кладу голову на его плечо. Мы оба всё ещё голые, но я почему-то не чувствую ни грамма смущения, хотя вроде должна…
Но нет. Всё происходящее кажется настолько правильным и естественным, что я чувствую себя самым счастливым человеком на планете.
Несмотря ни на что. Ни на нашу тёмную жестокую историю, ни на ужасную историю Фила, ни на всё прочее. Главное, что есть — любовь между нами.
Но эту молчаливую идиллию прерывает мой телефонный звонок — мне звонит мама.
— Да, мам, что случилось? — отвечаю почти сразу.
— Это ты мне, солнышко, скажи. Почему девять часов, а тебя нет дома?
Девять часов?!
Я ошарашенно поднимаю экран телефона и действительно вижу цифру 21:05. Как я так пропустила?.. Просто не заметила, как пролетело время.
Говорят же, счастливые часов не наблюдают.
— Блин, прости, мам, я просто…
Пытаюсь придумать оправдание, но у меня ничего не выходит. Во-первых, потому что я не умею врать. А во-вторых, потому что его настойчивые руки начинают меня без стеснения лапать, его улыбка светится во всё лицо, а губы шепчет предательское:
— Скажи, что не придёшь ночевать… Останешься со мной…
— Фил… — шепчу, закрывая микрофон.
Я его безмолвно умоляю пощадить, но он не слушается. Впрочем, так между нами работает всегда.
И я, как обычно, сдаюсь.
— Я не приеду ночевать сегодня, мам.
— Не поняла, — от её грозного тона мне становится страшно. — Чего это?
А врать уже бессмысленно, потому что… Да просто потому что я не умею! Всё равно где-то проколюсь! Да и не хочу маме врать, поэтому говорю как есть.
— Просто у меня… Как тебе сказать… Парень появился… — признание всё равно даётся с трудом.