Банки, которые были наполнены пивом, уже пустые валяются в мусорке. Парни не решились сходить за новым — спасибо и на этом.
— Ну чё, по домам? — наконец, говорит парень, чьё имя я не запомнила.
Я от этой фразы даже встрепенулась: я ждала этого весь вечер. Аккуратно улыбаюсь всем присутствующим, хочу обнять Ваню и в темпе вальса свалить, но слышу Ванин голос:
— Фил, проводи даму до дома, — настаивает он.
И в этот момент меня снова охватывает страх, мешающийся с предвкушением… Я смотрю на Фила, который опять пробегается по мне глазами с видимым безразличием и пожимает плечами — это означает согласие.
Я торопливо попрощавшись со всеми, пока Фил, сунув руки в карманы, выдвигается вперёд. Быстрым шагом я догоняю Доронина, аккуратно посматривая на него.
— Адрес? — безразлично спрашивает.
— Что?
— Адрес твой, блять, какой? Куда тебя провожать? Я не читаю мысли.
— Маршала Рыбалко, 31…
Это был наш единственный диалог за всю дорогу.
Всё остальное время мы идём молча. Я слышу только шум проезжающих во дворе машин, ветер, наше дыхание и звук соприкосновения кроссовок со старым потресканным асфальтом. То, что Доронин не особо любит поболтать, я уже поняла. Не знаю, дело это в его характере, или, например, в том, что я нарушила их прекрасную компанию.
На дворе уже десять вечера, становилось холодно.
Мне срочно требуется что-то, чтобы отвлечься от холода и этой давящей мрачной атмосферы. Поэтому я пробую начать диалог сама:
— Чем занимаешься в целом? — пытаюсь склеить разговор.
— Тебе какое дело? — грубо откликается.
— Просто… Интересно…
— Курю, бухаю, хуи пинаю. В общем делаю всё, что ты ненавидишь.
Я не рассчитывала, что даже из такого простого вопроса Фил сделает очередной повод испугаться его, хотя мне всё равно безумно интересно узнать о нём что-то большее.
Фил повернул голову на меня — его взгляд настойчив, заинтересован. Видимо, ему очень интересно узнать, насколько основательно своими ответами он выбивает меня из колеи. Садист.
От этого выпытывающего взгляда я опять теряюсь, хотя казалось, дальше некуда. Вновь сердце набирает обороты, а взгляд бегает по сторонам. Подсознательно я немного замедляю шаг — Фил, удивительно, под меня подстраивается.
Но боже… Почему если он настолько ужасен и настолько груб, он меня настолько сильно цепляет?
Дальше мы снова молчим. С таким, как Фил Доронин, у меня не получится построить нормальный разговор, несмотря на то, что всю жизнь у меня это отлично получилось.
В один момент, всё так же не проронив ни слова, мы проходим мимо древних подъездов хрущёвки. В глаза бросились двое мужчин, лет тридцати, в спортивках. В их руках семечки и сигареты — это гопники. Какой ужас… Я думала, они все давно вымерли или попали в тюрьмы.
Фил не обратил на них внимание, за то я заметила отчётливо: взгляд страшных мужчин бросился именно на нас и резко стал крайне угрожающим. Один из них посмотрел мне в глаза — всё это я увидела.
У меня не получается отвести взгляда. Мозг видит угрозу и пытается держать её под контролем. Мужчины переговорили о чём-то между собой, соскочили со своего места и широким шагом пошли в сторону нас.
— Фил… — я искренне пугаюсь.
Опять сердце срывается. Что ж за день-то сегодня такой?! Если хотя бы неделю так будет продолжаться, я точно умру от аритмии.
Я инстинктивно прячусь за крепкую спину Фила. «Он меня защитит, он меня защитит, он меня защитит» — повторяю у себя голове, но всё, что у меня есть — надежда на хороший исход, а этого слишком мало. Такое впечатление, что моё частое сердцебиение в этот момент слышно за квартал.
Фил уже остановился — зачем?! Надо было, блин, идти дальше! Убежать! Я не вижу его лица, но судя по уверенной позе, страшные мужчины, идущие в нашу сторону, его ни капельки не пугают.
Один из них свистнул в нашу сторону, крутя ключи на пальце — они будто соревнуются, кто больше поддержит образ стереотипного гопника.
— Эй, чепух. Семки есть? — похоже, этот первый определённо ближе к победе.
Замечаю, как Фил сжимает кулак. Когда моя ладонь успела оказаться на нижней части плеча Фила я не успеваю подумать, но прямо сейчас мне так на это всё равно.
Главное, что внутри меня — страх… Страх за себя и новоиспечённого друга господствует в голове и теле, но надежда, что Фил меня защитит, наивно берёт верх.
— Тебе поговорить не с кем? — раздаётся от Фила.
Боже, Фил… К чему это ответная агрессия? И я бы сделала ему замечание, но даже слова выдавить не могу.