Он сказал это прямо… Сказал, что не сможет отказаться. То есть по сути признал, что ничего не изменится…
— Хули ты вообще на меня гонишь, блять?! — не подобрав больше аргументов, он снова переходит на оскорбления.
— Фил, прекрати! Мы же с тобой были счастливы!
— Ну так и щас всё ахуенно! Мы же любим друг друга! Ну вот объясни мне, блять, что изменилось от того, что я бахнул герыча, а?
— Я. Тебя. Боюсь.
Три слова, которые скрывают за собой всё. Нашу огромную любовь, которую разрушают наркотики и зависимость Фила…
— Ты меня боишься? — непонимающе переспрашивает.
В этот момент его тон становится значительно тише. Глаза будто успокаиваются… А может мне просто кажется, я не знаю. Я всё ещё в истерике, я всё ещё в панике и не могу найти слов.
В пару шагов Фил преодолевает расстояние между нами. Ответ на эту загадку приходит в голову сразу, как он наклоняется ко мне — Фил хочет меня поцеловать.
Поцелуй — наш верный способ примирения. Постоянно. Постоянно, когда он меня целует, мы миримся. Каждый раз, когда мы ругались из-за его зависимости, ссоры заканчивались именно так.
А в этот раз я не позволяю. Я поворачиваю голову, и его губы прижимаются к моей щеке. От него снова несёт запахом наркотиков. Я так больше не могу… Этот запах — последняя капля. В эту секунду мои нервы обрываются.
Сама не понимая, что творю, я толкаю его в грудь, отталкивая от себя. Был бы он трезвым — это ни за что бы не сработало. Но пока он под веществами с трудом стоит на ногах, это прокатывает.
Я убегаю в комнату, хватаю там свою сумку и бегу ко входной двери. Разъярённый Фил, который злится, что я не дала себя поцеловать, даже подумать не успевает, что произошло.
— Хули ты, сука, опять хуйню разводишь?! Хоть раз, нахуй, можно нормально?! — продолжает орать, как только приходит в себя. — Дура, блять!
— Я дура?! Да я ненавижу тебя, Фил Доронин, слышишь?! Ненавижу! — кричу, переходя все границы. — Ты умудрился снова обмануть и напугать меня в самую важную для меня дату! Ты постоянно плюёшь на мои чувства! Я думала ты изменим, но это невозможно! Я из-за тебя убила всё, что у меня было, убила прежнюю себя! Я для тебя делала всё! Всё для тебя! А ты наплевал на мои чувства и всё, что мне дорого! Я ненавижу тебя!
— Ненавидишь меня, сука?! — вопит он. — Ну и вали нахуй из моего дома, блять!
— Да с радостью! Я больше не могу находиться с тобой рядом!
Я вылетаю из квартиры, как ненормальная, начиная плакать.
Поверить не могу, что только что произошло. Я что, тоже пьяная? Что за скандал мы оба устроили?
Ладно, плевать! Филу будет полезно, пусть отойдёт от дозы и подумает над своим поведением, мы это всё уже не один раз проходили.
Я же знаю, что в конечном итоге мы всё равно будем вместе.
Глава 30
Глава 30.
Надя.
Прошло уже несколько дней, а Фил так и не предпринял попыток сближения. Я, конечно, переживаю, но гордость у меня тоже есть!
До этого я её успешно запихивала куда-то подальше, только ради Фила. А сейчас пора пойти не перемены, и дать ему понять, что я не собираюсь терпеть такое отношение к себе.
В общем, я даже не пытаюсь выйти на связь. Пусть он переосмыслит всё, в том числе свои приоритеты, и окончательно поймёт, что пора идти на жертвы ради любви и собственного будущего. Без труда, как говорится, не выловишь и рыбки из пруда.
Я сижу у мамы дома после семейного ужина. Такие посиделки с мамой вроде совместного приёма пищи правда помогают отвлечься, но мне очень нужно время, чтобы побыть одной.
Я сижу на кровати, уткнувшись в свои коленки, и рассматриваю деревья в окне, думая, о том, как там мой Фил, ведь слишком сильно люблю, чтобы даже в такой ситуации не беспокоиться о нём и особенно нашем будущем.
В момент моих тяжких размышлений на телефон раздаётся звонок. «Это Фил!!!» — радостно вопит сердце, пока я тянусь за устройством.
Разочарование настигает меня ещё быстрее, чем возникший восторг. Это звонит Ваня… В обычное время, я бы не взяла трубку, ведь я уважаю Фила и его желания, и если ему неприятно наше общение, мне ни к чему испытывать его нервы. Но ситуация совсем необычная! И я возьму трубку назло Филу!
— Да, привет, Вань, — здороваюсь первой.
— Привет, Надь, — его голос крайне мрачный. — Это очень важно. Только не переживай, ладно?