Всю первую половину дня на следующей день после знаменательной прогулки с компанией Вани, я сидела, как на иголках, ведь Фил велел позвонить после двух, а я очень хочу его увидеть…
Только чего ожидать от этой встречи? Фил сказал, что ему наплевать, но при этом вроде согласился на прогулку, так может не всё потеряно? Он ведь вчера проводил меня до дома, и даже заступился и защитил от страшной опасности, а это многого стоит.
Я звоню ему сразу после того, как в два сбегаю с последней пары. Звучит его грубое «Да?» такой интонацией, будто я залезла к нему домой, устроила погром и ещё и прошу у него денег, после которого мы договариваемся встретится в три.
И я сразу бегу на назначение место. Почему-то слишком сильно хочется увидеть его грубое лицо, услышать его жёсткий голос, почувствовать его ужасно приятный холод. Настолько сильно, что это уже нездорОво.
Мои мечты осуществляются через считанные мгновения, хоть Фил и опоздал на двадцать минут — я не в обиде.
— Дарова, малая, — приветствует он.
— Привет, — неловко отвечаю.
Сердце бьётся в восторге от радости этой встречи — это дерьмовый признак, только возможности подумать об этом сейчас у меня точно нет.
— Рада тебя видеть… — аккуратно добавляю.
— Ага, от души.
Фил суёт руки в карманы, снова оценивает меня своим грубым взглядом и возвращается к глазам.
— Как дела на работе? — спрашиваю.
От темы работы Доронин снова увиливает. Он тяжело выдыхает, отводит взгляд и сразу после этого ставит меня на место:
— Моя работа не твоё дело.
— Ладно… Ясно… Извини…
Ком встаёт в горле. Почему-то хочется рыдать… Явной причины нет, такая отстранённость — наверняка его натура. Но почему-то наивно хочется, чтобы именно мне он открылся. И кто мне скажет, как получить его искреннее внимание?
— Я… Эм… — пытаюсь продолжить разговор, но выходит не очень.
— Я, эм! — он насмешливо меня дразнит. — Хуй изо рта вынь и общайся нормально.
— Фил…
Я опускаю взгляд, глуша в себе обиду. Если вчера ему на меня было всё равно, то сейчас он меня как будто ненавидит… За что?
Буквально хочется разрыдаться от непонимания этой несправедливости: что я ему сделала?..
— Да бля, ты чё, не выкупаешь? Шутка это…
Видимо, я настолько выражено расстроилась и растерялась, что даже такая ледяная глыба, как Фил, обратил на это внимание.
— Забей, малая.
— Всё хорошо…
Я тяжело выдыхаю, пытаясь переключиться. Возвращаю взгляд на Фила: на его лице прежнее безразличие. Не похоже, что он чувствует вину, хотя мне правда очень обидно…
Но у меня получилось переключится от этой пустой обиды. Пустой — потому что она всё равно ни к чему не приведёт. Доронину плевать на чужие обиды, как впрочем, и на всё вокруг.
С инициативы Фила, мы снова садимся на лавочке, хотя я бы с радостью прогулялась бы с ним в соседнем сквере.
— Я бы хотела узнать о тебе поподробнее… — говорю прямо.
Фил харкает куда-то в сторону, оставляя без ответа. Затем возвращает взгляд ко мне, в очередной раз пробежавших глазами по моему туловищу.
Молчание — знак согласия, правильно? Что ж, тогда вперёд, с Богом…
— Сколько тебе лет? — задаю первый вопрос из моего неосязаемого списка.
Фил сначала не отвечает. Я получаю в качестве обратной связи только тяжёлый вздох… Но великий Фил мне благоволит, и всё-таки наделяет меня честью получить прямой ответ:
— Двадцать один.
— Ты тоже родился и вырос в Рязани, да? — продолжаю.
— Ну.
— Наверное, в районе Горрощи, да?
— Ты чё, мусорская? Чё за допрос?
— Я… Нет…
От его грубости я как будто распадаюсь на тысячи осколков, но молча её впитываю. Потому что сопротивление — бессмысленно. Это его стиль общения, и вряд ли он собирается что-то менять. А я уж очень хочу узнать его поближе.
Складываю ладони на коленях, зажато сидя рядом с ним. Он же абсолютно расслаблен — откинулся на спинку, широко расставил ноги и периодически харкает куда-то в сторону. В общем, абсолютная моя противоположность — этим Фил и притягивает.
— Мне… Правда интересно. Расскажи что-нибудь о себе, — прошу ещё раз.
— Да бля, хули рассказывать? Живу не рыпаюсь.
Ну по нему видно, как он «не рыпается». Дерзость на лице и ветер в голове — кажется, я и без его ответов сама сложила о нём определённый образ.