— Ты чё, реально обиделась? — доходит до Фила, когда я от него отворачиваюсь.
Краем глаза смотрю на него, и понимаю, что в моём научном наблюдении сделано революционное открытие: я впервые вижу Фила, чувствующего неловкость. По нему прямо видно, как он растерялся.
Это, наверное, глупо, но от мысли, что именно осознание моей обиды вызвало у Фила такие чувства, тепло разливается в груди. Значит, я достучалась до него? Значит, ему всё-таки не всё равно? Значит, он всё-таки может быть добрее, чем он есть?
Для меня это очень важно — попытаться ему помочь. Какую бы оболочку злого и ужасного парня он не строил, я верю, что внутри он очень хороший и добрый, просто это сидит в нём где-то слишком глубоко. А я обязана помочь открыться ему и достать всё самое лучшее наружу. Уверена, у меня получится.
— Ты сама бестактность, Фил, — заявляю обиженно, но это его не задевает.
И всё-таки, я немного млею. Мне нужно привыкнуть, что такие шутки — часть его самого, и какие бы благородные цели у меня не были, нужно просто принять, что некоторые элементы его личности вряд ли изменятся.
— Пошли погуляем в сквер, а? — предлагаю ему.
Фил в очередной раз осматривает меня глазами, будто каждый раз забывая, как я выгляжу. Но в этот раз его взгляд останавливается на зоне груди — мой сегодняшний лук в виде обтягивающей футболки не остаётся незамеченным. Боже, какой кошмар…
— Пошли, Фил! — тороплю его.
А сама начинаю движение быстрыми шагами в сторону сквера, лишь бы избавить себя от ужасного чувства неловкости и его жадного взгляда.
Прогулка по скверу проходит, ну… Нормально. Мы снова о чём-то говорим, иногда долго молчим. Доронин постоянно при мне курит, заставляя меня закашливаться, но я молчаливо терплю. Пытаться заставить отказаться его от сигарет мне пока не по статусу.
А ещё Фил всё больше надо мной подшучивает, но намного острее и обиднее, чем это делает Ваня. Только я почему-то не обижаюсь. Сама ломаю голову почему.
Как будто между нами появляется что-то тёплое, а не простая холодная отстранённость, свойственная Филу. И это не может не радовать.
Глава 5
Глава 5.
Надя.
На этом наши встречи не закончились. Я продолжаю учиться в универе, немного подрабатывая в интернете. И всё-таки в основном я живу за мамин счёт — мне от этого ужасно неловко, но мама настаивает, чтобы я не тратила тонну времени на работу, а нормально училась. Я бы не сказала, что она много зарабатывает, но доход нашей семьи выше среднего, и маме хватает обеспечивать двоих взрослых людей.
В итоге так и получается, что почти всё время после пар я уделяю либо просмотрам сериалов, либо периодическим визитами к маме, либо, что бывает чаще всего, занятиям по учёбе.
А теперь в этом стабильном распорядке моей жизни появился новый пункт — встречи с Филом. Я вновь договариваюсь встретиться с ним в очередной раз. Он с трудом соглашается. С трудом, потому что, цитирую: «меня заёбывают однотипные встречи».
Но я уже достаточно сильно запала на встречи с ним, что бы не начать его настойчиво уговаривать. Я предложила ему встретиться там, где он хочет, провести прогулку там, где хочет он, и вообще так, как он хочет, и Фил всё-таки согласился. В тот момент мне захотелось чуть ли не визжать от радости.
Я с нетерпением ждала этой встречи, а внутри какое-то воздушное чувство. У меня такое часто, но с такой силой — определённо нет.
На этот раз мы увиделись во дворе Фила — старые двухэтажки и сгнившая детская площадка с такими же прогнившими лавочками. Я такое не очень люблю, но я же обещала Филу провести время по его программе.
Поэтому молча, по его инициативе, мы садимся на эти разваливающиеся лавочки. Фил, как обычно, чувствует себя как дома — ну правильно, он ведь и есть дома.
Первым делом, что он делает, когда мы приземляемся на скамейку — это достаёт сигарету и, откинувшись назад, выдыхает дым в мою сторону наблюдая за моей реакций.
А моя реакция — сморщиться от ужасного запаха и в очередной раз закашляться. Я сижу зажато, наблюдая за его уверенной фигурой, чья энергетика заставляет меня сжаться, и тем, как он выдыхает дым.
Я смотрю на него странными глазами, пока Фил спокойно делает уверенные затяжки, не отрывая своего надменного взгляда от меня. Моё явное отвращение к табаку его нисколечко не смущает. И даже наоборот, подстрекает сделать максимально неожиданный шаг: