Выбрать главу

Костя какое-то время молчит — видимо, ошарашен, что получил отказ, ещё и от такой серой мышки, как я. Вряд ли такому избалованному мажору, как Костя, часто отказывают.

— Да брось, — фыркает от. — Я ни с кем на тебя не спорил, просто рад пообщаться.

Настолько он самоуверен? Думает, может получит отказ только из-за страха?

— Мой ответ тот же, Костя. Извини.

Костя поднимает брови, осматривает меня глазами, видимо с самовлюблённой мыслью «И эта дура мне отказывает?».

— Ладно, я понял, видимо, я отвлёк тебя не вовремя и ты очень увлечена лекцией. Я тебе потом напишу, окей?

Я одариваю его самым пренебрежительным взглядом, что только могу сделать. Но Костю это не смущает. Он подмигивает мне напоследок, вновь фирменно улыбается и уходит… Мда. Кретин. Самовлюблённый кретин.

Хорошо, что Фил не такой…

Да, у Доронина очень, очень, о-о-очень много минусов, но он хотя бы не лицемерит и не строит из себя надутого индюка. Фил честен с миром — этим он мне и нравится, и именно поэтому я хочу помочь ему открыться полностью и окончательно.

Наверное, это тоже нездоровый признак. Синдром спасателя это вроде называется, и редко приводит к чему-то хорошему.

Но мама мне всегда говорила жить так, как велит сердце. А сердце тянет меня к Филу — и у меня не получается это исправить. Значит я буду тянуться к Филу так, как знаю.

Глава 6

Глава 6.

Надя.

— Ну вот, бля. А мне потом говорят: «Баран — это его фамилия». Я ахуел занатно.

Я смеюсь. Искренне, задорно. А в ответ наблюдаю, как Фил меня улыбчиво разглядывает.

Что-то я пропустила момент, когда Фил опять превратился из холодного психованного садиста в смешного, хоть и всё ещё придурковатого собеседника.

Я правда не понимаю, что это за качели у Фила, и почему он постоянно мечется с одной стороны на другую. И меня метает с ним же — почему-то я стала слишком сильно зависеть от его настроения.

— Я не знала, что ты такой весёлый, — искренне удивляюсь, не прекращая улыбаться.

— Бля, да я сам не знал. Хуй пойми, чё такое настроение хорошее.

С последней нашей встречи с Филом прошло пять дней. Он продолжал ссылаться на какую-то свою занятость и отказывался от встречи, но потом неожиданно согласился. Сказать, что я этому рада — не сказать ничего. Я буквально счастлива.

Главное, на что я обратила внимание, что Фил за это время немного похудел, и мне как-то это бросилось в глаза, но я предпочитаю об этом не думать.

Мы продолжаем с Филом о чём-то говорить, гуляя по дворам, как вдруг мне на телефон приходит сообщение:

«Привет! Это Костя. Хотел узнать о тебе поподробнее».

Фил продолжает что-то говорить, я механично киваю, а сама увлечена этими буквами на экране. Не знаю, почему они вызывают панику, просто какое-то нехорошее предчувствие.

«Привет. Я занята, извини».

Ответ прилетает почти мгновенно:

«Пофиг, потом ответишь. Просто расскажи о себе: какой твой любимый фильм, цвет, напиток, поза в сексе?» — и на конце подмигивающий смайлик.

Боже, идиот! Как же противно! Придурок конченный.

— Хули ты в телефоне липнешь, я понять не могу, — возмущается Фил. — Неуважение получается, малая.

— Ой-ой, тебе ли про уважение говорить, — шутливо улыбаюсь.

— Ну-ка дай.

— Фил!

Я возмущаюсь, потому что Фил буквально вырывает телефон из моих рук. Протестуя изо всех сил, я пытаюсь забрать телефон обратно, но моих ста пятидесяти восьми сантиметров не хватает, чтобы дотянуться до Фила.

— Отдай, Фил!

Но он беспощаден. Подняв телефон над головой, пробегается глазами по переписке с Костей… Боже, какой ужас.

Фил хмурится, а потом откровенно злится, сжимая в своих руках мой телефон.

— Уёбище, блять. Я его щас раком по-чёрному выебу, как в порнофильмах, запивая пивом, — Фил в гневе отвечает на все вопросы, поставленные Костей.

— Отдай, Фил! Ну я сама разберусь с ним, это не твоё дело!

Но он опять неумолим — это обычный Фил. Вместо того, чтобы вернуть мне телефон, Доронин начинает что-то печатать Косте сам. Вряд ли там пожелания чудесного дня и наставление хорошо сдать сессию.

— Да господи, Фил, верни! — продолжаю возмущаться.

— Блять, не ной, а, — наконец, он обращает внимание на мои вопли.

Он отправляет напечатанный текст и, наконец, возвращает мне телефон. Я бегло, чуть ли не в панике читаю сообщение, что он отправил: