- А, говорили, деньги не пахнут!
- Ещё как пахнут! Знакомься: казнокрады,воры, карманники всех времён и народов, считают свои награбленные капиталы.
- Ой, а вон ту пару я знаю! Это ж депутаты наши. Они на самолете своем частном разбились. Ни хрена себе, сколько наворовали!
- Я тебя просил: не выражаться,- Шамсиэль равнодушно глянул на двух бедолаг, распухшими пальцами, перебирающие зловонные купюры. Для удобства им приходилось поминутно слюнявить их, отчего и языки тоже увеличились в размерах и подобно гнилым грушам норовили выпасть изо рта.
- А ещё говорили, всех денег в могилу не унесёшь! - рассмеялся я.
- Ты б поменьше хихикал! Ещё неизвестно, где сам окажешься!
- Ну точно, не здесь! Я даже в детдоме с голодухи никогда не крал!
- Ты всё про детдом вспоминаешь, а родителей никогда не пытался найти?
- Пробовал. Не нашёл... А ты знаешь что-то про них?
- Отец жив, о твоём существовании он и не подозревает. Семья у него, двое сыновей - братьев твоих. Что уставился на меня?
Я, действительно, оторопело смотрел на Ангела.
- Странно это всё слышать. Семья...
- Он неплохой мужик. Может, если бы знал о тебе, то и забрал. Жена у него хорошая, добрая.
- Но как же так вышло, что он ничего не знал? Мать моя что, не сообщила ему?
- Мать твоя...- Шамсиэль отвернулся,- да она и сама не знала, кто отец. Такие дела. Но она уже за грех свой здесь отвечает.
- Она...умерла? - сглотнув подступивший ком, глухо прошептал я,- мы встретимся с ней здесь?
- Я не могу знать, кого ты встретишь на пути. Дорог много. Если ваши пересекутся, то, да, вы встретитесь.
Теперь в моем сердце поселилось беспокойство. Несправедливо будет если я ее не увижу.
- Разве души родственников не встречаются здесь?
- Только те, которых связывает истинная любовь. А насчёт твоей матери, я не уверен. Она после тебя ещё и девочку родила и бросила.
- Я считал себя всю жизнь одиноким, а у меня, оказывается, столько родственников! Может можно мне будет ещё раз спуститься на Землю? Хоть одним глазком на них глянуть?
Шамсиэль глубоко вздохнул.
- Хорошо, отправлю тебя ещё разок. Вот поле это пройдем денежное, тогда и спустишься, если не передумаешь.
- А оно когда-нибудь закончится? Сил никаких нет эту вонь терпеть! - с досадой воскликнул я.
- Кто виноват, что Вы, люди, так деньги любите?
- А я при чем? Мне вообще для счастья мало чего надо было. Это женушке всё чего-то не хватало. Мне после детдома квартиру дали. Не хоромы, но жить можно. Многим и это не светило. Директриса наша, мировая женщина, постаралась. Ко мне хорошо относилась.
- Так она теперь на Четвертом небе. И совершенно заслужено.
- Умерла? А я и не знал! Жалко не встретимся...
- Это отчего ж?
- Хотел бы в рай, да грехи не пускают, так что ли говорят?
Ну так я про Люську, жену мою, теперь уже бывшую. День и ночь пилила:
- Как можно жить в таком курятнике? Места мало, район - отстой... Нет, я понимаю, если б сама благородных кровей, да во дворце выросла! А то сами всю жизнь в коммуналке просидели, и откуда что взялось? Ещё нищебродом мамаша её меня называла!
- Сильно обижен ты на них? - Шамсиэль участливо заглянул мне в лицо.
- Да что уж теперь,- махнул в ответ я,- просто хотелось нормальной семьи, а получилось чёрт знает что!
- Ты чёрта зря вспомнил. Тут не самое подходящее место.
- Да забыл я опять. Слушай, а где мы?- заметив вдруг, что зловонные мусорные кучи наконец - то закончились. И будто все изменилось вокруг, небо посветлело, земля очистилась и по ней весело журча разлились ручьи, то разбегаясь, то вливаясь в неглубокие прозрачные реки. Вода в них была так чиста и свежа, что непременно хотелось напиться.
- Что это, неужто Рай уже?
- До Рая высоко!
Тут стали появляться первые поселенцы этих мест. Изможденные, с опухшими синеватыми лицами, они упорно стремились к воде, но невидимая преграда преграждала их путь.
- Что происходит? Что за грех не пускает этих несчастных к воде?
- Пьянство. А мучает их невыносимая жажда. Но утолить её невозможно, - Шамсиэль презрительно кивнул на стоящего недалеко бедолагу,- слабые презренные люди.
- Алкоголизм это болезнь,- заметил я,- а за болезнь судить нельзя.
- Ну да, ну да. Так всё на свете к болезни свести можно. Пьянство это искушение. А с искушением должен бороться сам человек, доктора тут не помогут.
- Ну почему же...
- Ты спорить будешь? Я же тебе говорил уже, здесь ошибок не бывает. Наказание согласно вины. Кстати, обрати внимание, во-он на ту женщину, - он кивнул в сторону от меня,- Она никого тебе не напоминает?