Вторая клоунская пара окончательно ошеломила меня. Оба вышли в синих комбинезонах и без грима. Долго они выкрикивали различные лозунги и так настойчиво призывали сидящих в цирке граждан выполнить пятилетку за четыре года, словно граждане должны были приступить к этому выполнению тут же, не сходя с места. Застигнутые врасплох граждане отвечали гробовым молчанием. «Комбинезонщики» ушли с манежа лишь под аплодисменты членов приемной комиссии.
Вот так клоуны! Неужели и мы станем такими?
Когда мы с Павликом возвращались после представления домой, я задал ему этот вопрос.
Павлик презрительно фыркнул:
— Давай без паники! Эти ребята барахтались сами по себе, никаких педагогов у них и не было. Занимался с ними кое-кто, наскоком. И вообще клоунада была в дуге. А в этом году, вот увидишь, будут тебе педагоги, будут и уроки.
Я знал цену его оптимизму и все же поверил ему. Он ведь многое мог услышать сегодня в кабинете директора. Да и что мне оставалось делать? Скорее бы начинались занятия!
⠀⠀
⠀⠀
5
⠀⠀
Занятия, оказывается, начнутся, как и во всех учебных заведениях, первого сентября. По расписанию, с педагогами.
А пока в техникуме анархия, гуляй-поле… Мы, клоуны, сидим на местах и глазеем, а на манеже кипит работа. Вновь принятые акробаты и жонглеры предъявляют визитные карточки: кто с чем пришел. Кто крутит сальто, кто стоит на руках, кто жонглирует шариками, кольцами, палками. Мы, клоуны, против них просто лодыри. Чем можем похвастаться? Прочитать басню?
Выпускники запаковывали реквизит, готовились к предстоящим гастролям. Иронически посматривали на усилия новичков.
Зашел в техникум и рыжий клоун Анатоль. Он безошибочно определил, кто сидит на местах.
— Привет коллегам! — громко, с явной иронией воскликнул он и уселся среди нас.
Павлик моментально выхватил из кармана пачку папирос. Анатоль закурил, выпустив огромный клуб дыма, спросил:
— Все были на выпускном вечере?
— А как же! — подобострастно улыбнулся Максим Паршонок.
— Ну и как клоунада?
— Блеск! — не медля ни секунды, ответил Павлик.
Анатоль самодовольно улыбнулся. Некоторое время все молчали. Я опустил глаза, боялся встретиться взглядом с Анатолем: ведь если спросит, вряд ли смогу покривить душой.
— Партнер у вас плохой, — неожиданно сказал Роберт Загорский.
Брови Анатоля возмущенно вздернулись.
— А ты кто такой? Судишь, а сам-то что из себя представляешь?
Но Роберт не смутился:
— Вы спрашивали, я ответил…
Анатоль нахмурился, внимательно посмотрел на Роберта и вдруг улыбнулся:
— А в общем, парень, ты прав. Но что поделаешь? Нас всего-то было пять человек, из кого выбирать? Вас больше — ваше счастье. Из вас я бы выбрал…
Он стал беззастенчиво рассматривать нас. Скользнул взглядом по лицам Роберта Загорского и Жоры Вартаняна, несколько задержался на Андрее Глушко и, наконец, остановился на Павлике.
— Это ты, что ли, на выпускном вечере объявлял номера?
— А кто же еще? — выпятил грудь Павлик.
Анатоль хлопнул его по плечу.
— Вот взял бы его, и была бы у нас клоунада — во!..
Он поднял кверху большой палец правой руки.
Павлик аж подскочил на месте.
— Так оставайтесь в техникуме!
— Скажешь тоже! — усмехнулся Анатоль. — Нет, братцы-кролики, я уже артист. У нас направление в кармане, открываем зимний сезон в Туле. Вот так! — Он встал и небрежно махнул рукой: — Бывайте!..
И направился к выходу.
Павлик задыхался от гордости. Все клоуны смотрели на него с завистью и восхищением. Все, кроме Кольки Зайкова, тот сидел несколько в стороне и, казалось, весь был поглощен происходившим на манеже.
А там страсти разгорались. Акробаты, жонглеры… калейдоскоп движений, поз… Сколько труда! Их блеклые репетиционные маечки потемнели от пота. Глаза горят, глотки орут, уже дышат тяжело, а все крутят, бросают, взлетают!..
Мы с Павликом каждое утро, едва позавтракав, мчались в техникум. Я забивался на места и смотрел, очарованно смотрел на манеж, там каждый миг рождались чудеса. И волшебники были неутомимы.
И вдруг все оборвалось. Случай нелепый, жестокий… Девушка-акробатка Лена Матвеева в сутолоке неловко прыгнула через партнершу, зацепилась ногой за ее плечо, упала и сломала руку. Поднялась паника, бегали, звонили по телефону, вызывали «Скорую помощь».