— Ну, Павлик, — не скрывая радости, сказал я, — вот теперь все в порядке! Спи спокойно.
— Не говори гоп, — фыркнул Павлик. — Если утром передумаешь, скажи.
Утром класс клоунады возбуждрнно обсуждал сногсшибательную новость. Распалась считавшаяся незыблемой, а главное, отличной клоунская пара Блег и Пауль, а взамен образовался еще более мощный альянс — Серж и Пауль.
Все смотрели на меня смущенно, сочувственно, Максим ехидно усмехался. Только во взгляде Кольки Зайкова сквозило явное одобрение. Это радовало и ободряло. В перерыве между занятиями я отвел Кольку в сторону:
— Есть разговор…
Мы уселись в углу за высокой голландской печкой, одной из четырех, которыми зимой отапливался техникум. С напускной развязностью я хлопнул Кольку по колену:
— Вот я и свободен, Коляй! Ты ведь тоже… Надеюсь, не откажешься работать со мной? С тобой-то мы горы свернем…
Колька удивленно вытаращил глаза, потом смутился и покраснел. Почему-то покраснел и я.
— Понимаешь, Глеб… Не обижайся, но я и не думал…
Это резануло.
— О ком же ты думал?
— Ни о ком.
— Брось темнить, Коляй.
Колька помолчал, потом махнул рукой.
— Ладно, расскажу тебе все. Видишь ли… никогда я не буду клоуном…
Вот тебе раз!
— Зачем же пошел в клоунаду?
Колька с опаской покосился по сторонам и придвинулся ко мне.
— Только никому, Глеб… — Он понизил голос до шепота. — Стать акробатом — вот моя мечта! Я давно тренировался с ребятами: летом на пляже, зимой в клубе. А два года назад сдавал сюда в класс акробатики. Меня не приняли. Наверное, из-за моих внешних данных. Худоба… И вот в этом году решил сдавать на клоуна…
— Лишь бы попасть в техникум?
— Точно.
Это неожиданное признание ничуть не удивило меня и сразу сняло возникшую было неприязнь к Кольке.
— А дальше-то что, Коляй?
— А дальше, Глеб, все в порядке. Кто я? Студент-клоун — и вдруг чистенько сделал кульбит и даже сальто на лонже. Все кричат: феноменальные способности! Вот с этим общественным мнением я и направился к Генриху. От выпускников остался в техникуме старый батут. Я и заявил: хочу создать акробатический номер на батуте.
Генрих только крякнул. «Слышал о твоих акробатических успехах, Зайков. Но акробатов у нас хватает, а ты способный клоун». Вот тут я и нанес Генриху заранее заготовленный удар: «А я, Генрих Савельевич, на батуте буду клоуном». Что было делать Генриху? Комики-то в групповых номерах нужны позарез. Генрих пыхтел, кряхтел, но возражений не нашел и согласился…
Да-а, это колоссально! Ох, как завидно стало! Ай да Колька! Отлично сообразил. Батут — это длинная брезентовая дорожка, окаймленная резиновыми жгутами, она легко подбрасывает любого, кто прыгает на ней, облегчает работу мышц. И для комика возможностей тут сколько угодно. Падения, смешные подпрыгивания, даже сальто — все это на батуте для Кольки достижимо. Конечно, у него будут партнеры, они-то исполнят основные трюки, а Колька будет только вклиниваться между ними со своими смешными комическими обыгровками. Да, он в полном порядке!
А как же теперь я? Может, тоже пойти комиком в какой-нибудь групповой акробатический номер? Да где мне… Комик в номере тоже обязан делать трюки. Колька вон сальто крутит, а мне до сальто, как до луны. А главное, актерское мастерство зачахнет. Много ли у комика в номере смешных актерских обыгровок? Две-три, и они одни и те же изо дня в день, из месяца в месяц, даже из года в год… Нет, это скорее уход от актерского мастерства. Кольке простительно, он фанатик своей мечты. У меня другое…
— Почему бы тебе не стать коверным?
Я не сразу понял, о чем говорит мне Колька.
— Клоун у ковра — вот твое дело, — повторил Колька. — Ты же вылитый Чаплин.
…Вылитый Чаплин — дошло наконец до меня. Коверный-клоун… Удивительно, как такая простая мысль не пришла мне самому? Тут актерское мастерство на первом плане. Работа коверного — это маленькие комические сценки, репризы. И как много их нужно, ведь коверный на манеже весь вечер. Вот это перспективка! Репризы коверного — это те же этюды, моя стихия. Только успевай их выдумывать. И главное, ничем и ни с кем не связан. Один. Свободен, как горный орел. Пари над миром… Описывай круги по барьеру… Коверный! Вылитый Чаплин!..
— Колька, ты, кажется, гений!
Зайков весь засветился. И ведь как рад! Да, теперь уж ясно, Колька мне друг. Иметь друга — какое это, оказывается, счастье!
⠀⠀
⠀⠀
11
⠀⠀
В классе клоунады началось брожение.