Петляя по кривым улочкам, не заметил, как очутился на берегу Волги. Сел на откос и вдруг засмотрелся. Лунная дорожка пролегла на воде от берега до берега. Она ослепительно сверкала, искрилась, словно тысячи звезд просыпались с неба на эту полоску.
Неожиданно эти яркие блики напомнили мне блестки на костюме Воронковой, и вновь я отчетливо услышал гнетущую тишину, сопровождавшую мои жалкие потуги рассмешить зрителей.
Проклятый инспектор, он во всем виноват…
Но это уже была последняя, тусклая, тут же погасшая вспышка, возникшая скорее по инерции. Настоящей злости не было. Раскаленное самолюбие поостыло. Я уже мог рассуждать.
Вот немец Чаплин, условия у него такие же, а как работает, и никто ему не мешает. Значит, униформисты тут ни при чем. Тогда в чем же дело?
Вдруг ужасный вопрос заставил меня вздрогнуть: что, если я просто бездарен?
Луна спряталась за тучку, словно увильнула от ответа. Лунная дорожка исчезла. С почерневшей реки потянуло сыростью. Стало тоскливо до боли в сердце.
А ведь вокзал в двух шагах, шесть часов езды — и Москва. Как обрадуется мама! Да и отец будет щадить мое самолюбие, ни словом не упрекнет за прошлое…
Умилительные картины возвращения блудного сына недолго мелькали передо мной. Я вдруг возмутился. Жалкий безвольный мальчишка, дрогнул от первой же неудачи. А еще поклонник Рахметова. Рассиропился, а время идет. Завтра ровно в восемь начнется представление, и я должен выйти в манеж и во что бы то ни стало добиться успеха. Как? Это надо решать сейчас. Думать надо глупой башкой!
И никакой я не бездарный, просто растерялся. Ведь смеялись же вначале? Прав инспектор: надо приспособиться. А я оказался чужаком. И вообще, кто я в манеже? Чаплин… Это внешний образ. Учил же нас Василий Петрович: образ — это характер. А какой у меня характер? Разозлился… Значит, злюка? Злость и юмор плохие друзья. Вон Колька — он рассеянный. Эх, мне бы!.. Но это Колькино. Надо свое…
Луна вышла из-за тучки. Тысячи серебряных рыбок вновь заплясали на воде. Любопытно…
Любопытно?.. Словно кто подкинул мне это слово. Любопытство… вот смешная черта характера! Любопытный человек…
Я хлопнул себя ладонью по лбу: как это раньше не догадался, ведь немец Чаплин как раз и был любопытным человеком. Не униформисты мешали ему, он мешал им, всюду лез, во все вмешивался. Вроде бы помогал, а получалось наоборот. И очень смешно. Униформисты растягивали ковер, он тянул в другую сторону и накрывал себя ковром. Униформисты убирали ковер. Чаплин мешал им, получал пинок, падал, его закатывали в ковер и увозили на тележке вместе с ковром за кулисы… Устанавливали реквизит, Чаплин тут как тут, с огромным усердием, но помогал невпопад. Он не отделял себя, как я, от происходящего в манеже, поэтому был свой человек в программе.
И репризы-пародии делал тоже из любопытства: получится у него так же, как у артистов? Неужели нашел?!
Отчаянно исполнял я на берегу какой-то нелепый танец. Танец торжества и дикой радости. Так, наверное, скакали наши далекие доисторические предки вокруг убитого мамонта.
⠀⠀
На другой день, едва первые лучи солнца успели высушить росу на брезентовой крыше шапито, я уже подходил к цирку. Свежий утренний ветерок забирался под рубашку и делал мою походку бодрой и слегка поспешной.
В цирке я сразу наткнулся на инспектора, он словно ждал меня.
— Зайдите ко мне, Чаплин.
Что-то задумал, и, уж ясно, не в мою пользу. После вчерашнего, конечно, он невзлюбил меня. Что ж, у него были на то все основания.
В гардеробной инспектор положил передо мной на стол программку представления, где между номерами были скрупулезно вписаны подробные данные о каждой паузе: какой реквизит будет устанавливаться в манеже и даже сколько примерно времени займет та или иная пауза.
Да, невзлюбил и зажимает в тиски.
— Ну, спасибо, — с плохо скрытой иронией поклонился я, — вы заботливый человек.
— Приходится, — вздохнул он. — Представление должно идти в надлежащем темпе. Конечно, это в первую очередь зависит от меня. Но и от вас тоже. Так что давайте, юноша, работать в контакте. — Лицо его неожиданно осветилось добрейшей улыбкой. — Да не отчаивайтесь! Все начинают так… Вы еще станете любимцем города, вот увидите. Только вам надо найти в характере вашего Чаплина что-то такое, что связало бы вас с программой, какой-то репейник…