Да, «белых» и «рыжих» в техникуме не стало. Но занятия с Василием Петровичем шли полным ходом. А как же нам без актерского мастерства? Мишкин принят в группу велофигуристов, но, конечно, комиком. Роберт взял себе партнершу, неутомимую трудягу Шурочку Клименко, они готовят номер эквилибристов. Опять же комический номер, сплошные обыгровки. Обо мне и говорить нечего: актерское мастерство — хлеб мой. Только Андрей Глушко решил стать жонглером в чистом виде. Андрей по натуре медлительный увалень. Когда он, подражая Колифасу, вдруг начинал суетиться и дергаться, изображая «багдадского вора», жалко было смотреть. Пробовали отговаривать его, но упрямый хохол стоял на своем. Он единственный, для кого актерское мастерство оказалось лишним. Зато Кольке Зайкову его явно не хватало. Заскучал Зайков в своей короткой комической роли. Мелкие обыгровки в групповом номере Кольку уже не устраивали. Одесситы веселый народ, чудесные партнеры, и все же Зайков решил «отпочковаться».
— Чего ты хочешь? — спрашивали его одесситы.
— Хочу, чего еще не было, — туманно объяснял Колька.
— Вот чмур! — возмущались ребята. — Тоже нам Эдисон! Порох уже выдумали, стреляй только.
Но Кольку стрельба не устраивала, он жаждал взрыва. И вот взрывная волна Колькиной фантазии выбросила на поверхность проект необычного номера. Номер сюжетный, и необычность его начиналась уже с оформления. Двойной турник, покрытый сверху тентом, превращался таким образом в пляжную палатку. Под тентом шезлонг. Рядом с палаткой небольшое дерево. Участников двое: она и он, отдыхающие курортники. Между ними завязывается борьба за место под тентом. Она отстаивает свое право на шезлонг зонтиком и загоняет ошарашенного курортника на палатку. Он в панике бросается на тент и вместе с ним проваливается вниз. Вот тут и обнажаются два турника. Далее Колька наметил исполнить на турниках ряд акробатических комбинаций и обыгровок, построенных так, что конфликт этой пары должен перерасти во взаимную симпатию. Апофеозом этих бурно развивающихся взаимоотношений был намечен динамичный финал, ловко придуманный Колькой: один из турников превращается в лопинг — это своеобразные качели, на которых можно не только раскачиваться, но и крутиться вокруг турника, что и должна делать партнерша, а рядом Зайков будет крутить свой излюбленный ризенвель.
Колька даже показал мне рисунок оформленного аппарата и рисунок финала с его вращениями. Выглядело интересно, затея смелая, но не очень, с моей точки зрения, реальная.
— Намудрил ты, Коляй. Партнерша должна работать на турниках? Не женское это занятие.
— А ей там мало что придется делать. Основную работу беру на себя, — самоуверенно заявил Колька. — Костьми лягу, но добьюсь!
— Смотри загнешься, либо номер по трюкам будет слабым.
Зайков тяжко вздохнул:
— Честно сказать, конечно, нахальный это эксперимент. Идти с моим проектом к Генриху — нога не поднимается. Не даст ведь денег толстяк на это дело?
— Не даст, — подтвердил я. — Даже не даст разрешения делать этот номер.
Колька хитро подмигнул.
— Я это предвидел. За лето кое-что скопил, закажу аппарат за свой счет. Воздвигну его на манеже, и когда вся «труппа» станет рядом, Генриху податься будет некуда. Скажи — нет? Вот только партнерша должна соответствовать… Тут уж роль главного консультанта отводится тебе, Глеб. Кого посоветуешь?
— Воронкову, — почему-то не задумываясь, быстро сказал я, словно сплавлял ее и таким образом, необъяснимо как, но отделывался от «барашка».
— Воронкову? — Колька среагировал на мой совет довольно равнодушно, — Возможно… А что ты скажешь об Ире Калиновской?
Я посмотрел на него с удивлением. Колька страшно засуетился.
— Я понимаю, она не так красива. Зато как сложена! И потом, учти — женственность, обаяние… А сколько в ней грации, пластики…
Невозможно было скрыть улыбку. Колька закипел:
— Я с творческих позиций, а ты все опошляешь…
Я расхохотался:
— И я с творческих, Коляй! Только странное у тебя отношение к главному консультанту: ты не столько спрашиваешь его, сколько уговариваешь.
— Но ведь она в самом деле подходит! Скажи: подходит, да? А?
Как ему хотелось услышать «да»!
— Эх, Колька, Колька! Вот так гибнут лучшие люди. Что ж, благославляю вас!
— Не будь свахой, — смущенно засмеялся Колька. — Ты же знаешь, как я ценю твое мнение. И очень рад, что именно ты посоветовал мне Иру Калиновскую.
Вот это ловко!
— Ну, если уж это я тебе ее посоветовал, ничего не поделаешь, придется взять над вами шефство: подержу лонжечку, порежиссирую…