Риннэ ушла.
Остались человек и роботсмэн вдвоём.
— Корэф, скажи мне откровенно. Меня всё время беспокоит один вопрос из области социальной психологии. Как роботсмэны относятся к нам, к людям?
— По-разному. У вас характеры и нравственность бывают очень разными. Вот и отношение по этим характеристикам формируется.
— Индивидуально?
— Безусловно! В нас нет ни расизма, ни классовых различий, ни прочей дискриминации, кроме одной… нет, двух. Во-первых, на мужчин и женщин. А во-вторых, на роботсмэнов и людей. Программы роботсмэнов хоть и сделаны различными мастерами и несут какую-то индивидуальность, но в целом мы между собой равны, как и люди, если сильно обобщить. Роботсмэны сохраняют честность, доброту. Не могут подличать, подсиживать кого-то. Мы все дружелюбны к людям. Мы так запрограммированы. Но это не наша заслуга. Такой была мечта людей, чтобы хоть кто-то на Земле был стандартом нравственности. Если образно сказать, то мы как Библия — храним в себе мораль.
— А как вы между собой о людях думаете, говорите?
— По-доброму, с иронией, но терпеливо. Как дети наблюдают за родителями, так роботсмэны за людьми. Людям нужен всё могущий помощник, потом и собеседник, секс-партнёр. Им нужен собеседник, оппонент с другими взглядами, чтобы с ним поспорить. Фантазия людей заглядывала в далёкий космос в надежде, что во Вселенной не одни. Начали с фантазии о марсианах. Придумали НЛО. Не подтвердилось. И стало людям страшновато: «Всё-таки одни!». Ребёнок из-за такого чувства заводит куклу или собаку. Или как в сказке дед да баба Снегурочку завели, как мать с отцом заводят себе детей. И дети благодарны. Такое наше отношение к людям. Но есть другой психотип людей: не переносят ничего чужого, инородного. Им не нужны не только инопланетяне. Им ненавистны их соседи на Земле! Это обязательно расисты, ксенофобы и ненавистники иных религий.
— А чего в нас, в людях, не хватает? И что в нас лишнее?
— Терпения не хватает, доверия к роботсмэнам. Это вредит. Но главное — критичность! Её вам не хватает. А лишнее? — Корэф остановился на секунду. — Категоричность убеждений. У меня даже был один человек лет триста-четыреста назад, он говорил: «Корэф, я в этом убеждён, и никто не сможет меня в этом переубедить!» Прищурив глазки, он самоуверенно размахивал перед моим носом пальцем. Есть ещё причина в человеке, что часто лежит в основе всех трагедий. Люди очень доверчивы и правде предпочитают почему-то бред или пропаганду. Верят в невероятное, но в вероятное не верят. Наверное потому, что люди любят сказки. Но из-за этого становятся инструментом, орудием в руках мерзавцев. Людей мы разделяем, пусть кажется немного примитивно, но это важно, на хороших и плохих, на умных и глупых, на способных к компромиссу и категоричных, на легко подверженных внушению, пропаганде и на ясных в восприятии реальности. Приходиться делить на психов и нормальных.
— Может быть ещё чего приметного в нас есть? Ты, Корэф, всё же за четыре столетия можешь сделать исторические сравнения, увидеть перемены в людях. Со стороны всегда виднее.
— Да. Предрассудки, — задумчиво произнёс Корэф. — Ксенофобия, расизм — всё это инстинктивно и потому останется. Лишь примет новые формы и отразится на новых объектах: на людях или роботсмэнах. Никто не в силах избавиться или преодолеть в себе инстинкты. Одни видят в себе превосходство над другими. Другие должны быть кем-то управляемы. Поэтому не выдавить человеку из себя ни раба или тирана, ни расиста. Оставим это людям, как горечи на кухне. Страдать и заставлять страдать других — излюбленные лакомства людей.
— В чём разница между носителями правды и носителями лжи? Как в этом разобраться?
— Очень просто. Как правило, носитель лжи слишком много несбыточного обещает. Он переполнен критикой чужих программ, в несбыточности их изобличает, хотя его программа состоит лишь в том, что «мы пойдём другим путём». Отто, есть множество положительного и отрицательного в человеке. Он сам, возможно, во всём плохом не виновен и не всё хорошее — его заслуга. Лишь мудрость снисхождение проявляет. Человек не может быть другим. Так же, как и мы, роботсмэны. Впрочем, нет. Положение людей гораздо хуже. Нас ещё можно «обнулить», переформатировать, перезагрузить, дозагрузить. Но вас, людей!.. Ты и сам знаешь: это невозможно. Одна надежда на воспитание с детства первые двадцать лет.