Эбби и Прия включали свет, а Мириам делала мгновенные фото Мэй с разными учениками.
Мальчик с поднятыми вверх большими пальцами. Вспышка!
Стейси Фрек с подругой. Вспышка!
Баскетбольная команда. Вспышка!
С каждой фотографией в ланч-бокс сыпались монеты. Цзинь! Цзинь! Цзинь!
Когда настало время подвести итоги, Мэй и её лучшие подруги собрались в своём классе матлетов. Они нарисовали на доске термометр, только вместо градусов на шкале были доллары – от нуля до восьмисот. Они назвали его Пандаметром. Взяв маркер, Мириам заполнила Пандаметр до отметки в двести баксов! Они так и подпрыгивали от волнения.
– Ура! – обрадовалась Эбби.
– Вперёд! – воскликнула Прия.
После этого Мэй с друзьями каждый день продолжали вытрясать деньги из учеников средней школы Пирсона. Как-то раз Мэй позировала в классе с группой учеников во время очередной фотосессии. После вспышки дети разошлись, и Мэй повернулась и случайно врезалась в Картера Мерфи-Мэйхью. Она упала на него сверху.
– Ой! – сказала Мэй, смущённо засмеявшись. Она покраснела, помогла ему встать и тут, поняла, что оставила здоровенный отпечаток лапы у него на рубашке. Картер посмотрел на красный автограф от девочки-панды. Ни у кого такого не было! Он улыбнулся Мэй и выставил большой палец! Мэй растаяла.
Дома, в храме, Мин молилась перед алтарём Сунь Е. Она с грустью поглядела на пустую подушку рядом с собой. Она скучала по дочери, которая в последнее время даже не обедала с ней и Цзинем. Вести экскурсии с одним только Цзинем было непросто. Но Мин, будучи родителем, знала, что необходимо приносить жертвы. «Ради матлетов, – говорила она сама себе. – Ради академического будущего моей дочери».
Шли дни, Мэй с друзьями устроили серьёзную программу по сбору средств. В школьном туалете для девочек они продавали футболки с красной пандой, наклейки, постеры и многое другое. Стейси Фрек стала их самой преданной покупательницей. Она прошествовала из женского туалета в классном ободке с ушками панды и пушистым хвостом панды на поясе юбки. Остальные разинули рты при виде неё и побежали в туалет за модными аксессуарами, пока эти аксессуары – раз, два, три... – не были мигом распроданы!
Денежки сыпались в ланч-бокс. К 8 мая, когда до концерта «4 Town» оставалось меньше двух недель, Пандаметр был на отметке в триста долларов! Даже Тайлер попытался сфотографироваться с красной пандой, но Эбби остановила его – когда он уже отстоял очередь. Она указала на табличку позади себя с надписью «НИКАКИХ ТАЙЛЕРОВ». Тайлера нетерпеливо оттолкнула стоявшая позади него девушка. Ещё больше денег приносили сувениры с пандой. Вскоре Пандаметр достиг отметки в четыреста долларов! Они были на полпути к своей цели.
Мин жалела Мэй, так усердно трудящуюся каждый день. К тому же Мин знала, что то, как Мэй всегда держит панду под контролем, было настоящим чудом. Однажды она зашла в школу, чтобы занести вкусные бао [паровые булочки], приготовленные специально для любимой дочери и остальных матлетов. К счастью, Эбби стояла на посту перед дверью в класс фальшивых матлетов и пересчитывала кровно заработанные денежки, когда увидела Мин, идущую по коридору и несущую булочки. Эбби убрала деньги и подала знак Мэй, Мириам и Прие. Девочки влетели в класс, чтобы спрятать все пандовые улики. Когда Мин сунула голову в дверь, девочки сидели за столами и делали вид, будто вкалывают без продыху, решая сложные математические задачи. Они невинно улыбнулись Мин. И хорошо ещё, что охранник быстро прогнал мать Мэй, ухватив одно бао, прежде чем выпроводить её прочь.
После ухода мамы Мэй всё пошло как обычно. Стопка наличных полетела в переполненный ланч-бокс. К 10 мая, когда до концерта оставалась неделя, Пандаметр был на шестистах зелёных! В своём фальшивом математическом кружке Мэй и её подруги отметили это с музыкой. Прия покачивала в такт музыке головой, а Эбби устроила дождь из денег. Мэй торжествовала и ликовала! Она нарядилась в аксессуары с собственным изображением и зажигала, демонстрируя разные танцевальные движения. Затем она – пуф! – обернулась пандой и врезалась во включённую видеокамеру. Упс! Картинка замерла.
Тем вечером, когда Мэй вернулась домой, Мин и Цзинь ужинали за кухонным столом. Мин просияла, когда увидела Мэй, и обняла дочь, но Мэй поспешно ускользнула в свою комнату. Там она втихаря запихнула всю свою пандовую контрабанду под кровать: футболки и аксессуары, деньги, фото, календарь. Она улыбнулась. Скоро её мечта о «4 Town» сбудется.