– Это верно, – сказала тётушка Пинь. – И если панда Мэй-Мэй хоть чем-то напоминает панду Мин...
Дамы содрогнулись.
Мин прижала к себе Мэй, словно желая её защитить:
– Мэй-Мэй успешнее любой из нас управляется с пандой. Она прошла проверки на любые триггеры, включая даже коробку с котятами.
Хелен, Лили и тётушка Чень явно были впечатлены.
– Надо же, коробка с котятами? – заметила бабушка. – Перед этим же невозможно устоять...
Мин улыбнулась Мэй и заправила выбившуюся прядь волос за ухо дочери.
– Она просто думает о моей любви к ней, – объяснила Мин, – и это даёт ей силы сохранять спокойствие. У нас бывают свои взлёты и падения, но ничто не разорвёт нашу связь. – Её глаза светились гордостью.
Мэй натужно улыбнулась:
– Точно. – «А нельзя ли всем уже поторопиться и подняться наверх?» Она ведь так опоздает.
Слова Мин и Мэй растрогали тётушек.
– Как мило, – сказала тётушка Пинь.
– Хотелось бы мне, чтобы и моя дочь так чувствовала, – пробормотала тётушка Чень.
– Как бы там ни было, – зевнула Мэй и потянулась. – Спасибо за подарки, но думаю, я пойду спать пораньше. Держать это животное под контролем отнимает уйму сил!
– Отдохни, – сказала Мин.
– Всем спокойной ночи! – попрощалась Мэй.
Семья Мэй пожелала ей спокойной ночи, и она встала с дивана, собрала подарки и с полными руками преспокойно повернулась и сделала несколько шагов, как будто и не собиралась сделать нечто совершенно недопустимое, а затем бросилась в свою комнату.
Бабушка наблюдала за уходом Мэй. Что-то в поведении её внучки не сходилось.
Войдя в свою спальню, Мэй закрыла дверь. Наконец-то она свободна! Она положила подарки, а затем сунула мягкие игрушки под одеяло, чтобы со стороны казалось, будто она спит в своей кровати. Она встала на постель, чтобы пролезть в окно. «Постой». Она чуть не забыла свой проездной. Она потянулась к тумбочке, где он лежал, и уронила рамку с их с мамой фотографией на пол. У неё не было времени поставить её на место. Мэй была почти в окне, когда кто-то постучал в дверь.
«Теперь-то что?» Мэй слезла обратно, закрыла окно и постаралась успокоиться.
Бабушка вплыла в комнату, прежде чем Мэй успела сказать «можно».
– Мэй-Мэй, – сказала бабушка. – Могу я поговорить с тобой?
– Эм-м-м... конечно, – сказала Мэй. «Только быстро». – Что такое?
Бабушка вытащила из кармана платок, развернула и показала клок красного меха:
– Я нашла это.
Мэй уставилась на свой мех. Она знала, что панда сильно линяет, но клочок в руке бабушки выглядел нелепо.
Бабушка холодно посмотрела на неё:
– Странно для девочки, которая не выпускает свою панду...
– Эм-м-м... – Мэй схватила мусорное ведро и протянула его бабушке. – Это не моё... – Она задумалась, поверит ли бабушка, что они недавно завели громадного рыжего пса.
– Мэй-Мэй, – сказала бабушка. – Я знаю, что ты делаешь.
Мэй сглотнула. «Знает?»
Бабушка рассматривала мех в своей руке.
– Я знаю, как сложно держать зверя в себе; И как приятно выпустить его наружу. Такая свобода. Но каждый раз, когда ты делаешь это, он становится сильнее. – Она уронила мех в мусорное ведро. – Ты останешься привязанной к нему навсегда, и ритуал потерпит неудачу.
Мэй не понравилось то, как это прозвучало.
– Такое уже происходило?
– Этого не произойдёт, – быстро сказала бабушка.
«Так что же бабушка имеет в виду?» – подумала Мэй. Случилось это или нет?
– Знаешь, мы с твоей мамой когда-то были близки. Но красная панда положила этому конец. – Она коснулась своего шрама.
Мэй была огорошена. «Подожди-ка...» Неужели её собственная мать, будучи пандой, причинила бабушке боль? Мэй никогда бы и в голову не пришло сделать что-нибудь своей матери. Да мать просто убьет её, если она попытается.
– Я не перенесу, если такое случится с тобой, – сказала бабушка, повернувшись к двери. – Поэтому никакой больше панды. – Она остановилась на мгновение. – Ты для своей матери весь мир, Мэй-Мэй. Я знаю, что ты поступишь правильно.
Бабушка закрыла дверь, оставив Мэй в темноте.
Мэй закусила губу. «Это нехорошо». Она думала о своей договорённости относительно вечеринки Тайлера и о бабушкиных словах.
Быть пандой или не быть? Вот в чём вопрос.
Глава 12
Праздничные огни мерцали в окнах богато украшенного дома, играла музыка. Тайлер получил в своё распоряжение весь дом. Ему удалось убедить родителей, что им просто необходимо сходить на свидание, чего они не делали уже бог знает сколько лет. Он клялся чем угодно, что будет вести себя как ответственный человек, каким они его и растили. В конце концов, ему тринадцать лет. Он практически взрослый.