– Твоя бабушка меня не одобряла, – объяснил Цзинь. – Но ты бы видела свою маму. Она была... невероятной.
У Мэй горели щёки. Как же ей хотелось быть такой же невероятной, как её мать.
– Но... Я монстр.
Цзинь посмотрел на воспроизводящееся видео.
– Люди бывают весьма неоднозначны, Мэй. Какая-то их часть может быть... нелицеприятной. Но дело не в том, чтобы отталкивать от себя всё плохое. Нужно найти всему своё место и примириться с собой.
Он передал камеру дочери.
– Мэй, сотри это, если хочешь. Но эта ты – одна из твоих сторон. И она, – он замолчал, посмеиваясь, – развеселила меня.
Мэй посмотрела видео. Там была панда Мэй в окружении своих хохочущих лучших подруг. Она высыпала себе в пасть снеки, а затем крепко обняла девчонок.
– Мэй-Мэй! – позвала Мин.
Мэй спрятала видеокамеру, прежде чем Мин открыла дверь. Она выглядела встревоженной.
– Пора, – сказала Мин.
Глава 15
Мэй последовала за своими родителями во двор храма, совершенно преобразившийся для ритуала. Воздух был напоён благовониями. Фонари и сотни свечей освещали вечернее небо. Бабушка, тётушки, господин Гао – все ждали Мэй. Мэй почувствовала, как мурашки страха побежали по всему телу.
Господин Гао шагнул вперёд.
– Просто следуй моим указаниям, – сказал он, – и не забывай дышать.
Он повёл её вниз по ступеням к собравшимся родственникам. Мэй встала на колени, и господин Гао нарисовал вокруг неё мелом широкий круг. Мэй глубоко вздохнула. Вот и всё.
– Главное, не выходи из круга, поняла? – негромко сказал он. – Пока светит красная луна, астральное царство будет открыто. А этот круг – дверь.
Господин Гао подал знак тётушке Чень, и та ударила в старинную поющую чашу. Остальные тётушки, каждая со своим традиционным китайским инструментом, подхватили ритм. Они начали петь на кантонском диалекте.
– Что они поют? – спросила Мэй.
– Дверь откроется, если мы будем петь от всего сердца. И неважно что. Мне нравится Тони Беннетт, но твоя бабушка... она привержена старой школе. А теперь сосредоточься на их голосах... пусть они тебя направляют.
Мэй сделала, как ей было сказано, и закрыла глаза. Вскоре круг начал светиться.
Господин Гао держал в одной руке меч, а другую руку воздел к небу.
– О, Сунь Йи, – произнёс он нараспев, – досточтимая прародительница, услышь нас сейчас!
В небе началось красное лунное затмение. Луна стала тускло краснеть.
– Проведи эту девочку сквозь её внутреннюю бурю, – сказал господин Гао.
Алая луна наливалась силой, заливая всё своим красным светом. Вокруг них закружил ветер. Фонари закачались. Мэй на мгновение открыла глаза, когда её тело начало медленно отрываться от земли.
– Громче, – приказал господин Гао. – Громче!
Все повиновались.
– Верни красный дух туда, откуда он пришёл! – выкрикнул господин Гао.
Он поднял свой меч. Сфокусированный луч красного лунного света преломился от драгоценного камня на рукояти и упал на Мэй. Её тело окутали пряди энергии. И тогда круг вспыхнул ослепляющим светом.
Мэй открыла глаза. Она увидела, что стоит в зелёном бамбуковом лесу. Над ней плыла красная луна. Внезапный порыв ветра поднял перед ней ворох листьев. Затем ветер мягко подтолкнул Мэй.
В лесу было тихо. Девочка шла среди деревьев вслед за кружащими в воздухе листьями. Наконец она вышла на прогалину. Её поводыри соединились с другими листьями, поднимавшимися с земли, переплелись с ними. Мэй заслонила глаза от разлившегося над ней яркого света. Затем свет опустился, и явилась...
– Сунь Е, – прошептала Мэй.
Она поклонилась ослепительной женщине в царственном одеянии. Длинные волосы Сунь Йи плыли у неё за спиной, развеваемые ветром.
Сунь Е ответила на поклон, а затем очертила лентой широкий круг. Круг сделался мистическим зеркалом.
Мэй воззрилась на своё отражение. Оно выглядело в точности как её человеческое «я», только у неё снова были тёмные волосы. Мэй подняла руку, чтобы дотронуться до зеркала. Оно дрогнуло от её прикосновения, как вода. Её рука прошла сквозь зеркало, и с другой стороны к ней потянулась призрачная лапа красной панды.
Мэй ахнула. Она отдёрнула руку и посмотрела на Сунь Йи, ожидая указаний, но лицо прародительницы было непроницаемо.
Мэй протянула вперёд обе руки и шагнула к зеркалу. Когда она ступила сквозь зеркало, её образ начал разделяться надвое. Зеркало раскалывало её, словно призма. Слева была панда Мэй. Справа была Мэй в своём человеческом облике и с тёмными волосами. Мэй стиснула зубы и двинулась дальше. Она справится. Она должна это сделать.