Во дворе семья Мэй и господин Гао продолжали петь. В центре светящегося круга тело Мэй по-прежнему левитировало. Оно начало извиваться в борьбе.
Мин и Цзинь, не переставая петь, обменялись озабоченными взглядами. Мин спрашивала себя, хватит ли Мэй сил, чтобы пройти ритуал.
На астральном плане Мэй продолжала пробиваться через зеркало. Она вскрикнула. Её охватила боль, подобно которой она никогда раньше не испытывала. Боль исходила из глубин её души и громовыми раскатами прокатывалась по телу. Её красная панда завыла. Зеркало разделяло их, но они были так крепко связаны, что разделение было настоящей мукой.
Во дворе господин Гао поднял талисман, в точности такой же, как талисман Мин. Дух панды взревел, когда его вытянуло из Мэй и затянуло в талисман.
– Мэй-Мэй! – воскликнула Мин. – Ты справишься. Продолжай идти!
Но Мэй не слышала свою мать. Она слышала лишь оглушительный рёв своей панды, оставшейся позади теперь, когда она почти пробилась на другую сторону этой волшебной границы. Ещё шаг, и Мэй, может быть, пройдёт зеркало насквозь. Она бросила последний взгляд на красную панду по другую сторону. Ей явно было больно. Они встретились взглядами. Калейдоскоп всех невероятных моментов, которые Мэй пережила в облике панды, промелькнул у неё в голове. Она поняла, что хотя панда иногда злилась и выходила из-под контроля, она была полна радости, волнения, доброты и любопытства. Глаза Мэй расширились. Она вспомнила слова своего отца. ЭТО и есть она настоящая – со всеми своими взлётами и падениями, со всем хорошим и плохим. Панда была ОНА. И она не может так запросто отказаться от самой себя.
– Не-е-ет! – закричала Мэй. Она разом остановилась и бросилась обратно. Она побежала к своей панде.
Фхум! Земля вокруг храма задрожала, воздух наполнился красным дымом. Все были отброшены прочь от круга. Сквозь дым показалась большая фигура. Это была панда Мэй во всей своей красе.
Глава 16
Мэй в восторге смотрела на себя. Она снова была пандой! Её семья все ещё была дезориентирована клубами дыма.
– Что это было? – спросила Хелен.
Дым начал рассеиваться, и бабушка ахнула при виде панды Мэй. Тётушки Мэй были шокированы, а Мин в ужасе уставилась на дочь.
– Мэй-Мэй! – воскликнула Мин, обращаясь к ней. – Всё нормально! Мы можем всё повторить заново.
Мэй отпрянула.
– Мэй-Мэй? – сказала Мин.
– Я не буду от неё избавляться, – сказала Мэй.
Бабушка не могла поверить своим ушам:
– Что она сказала?
Все забормотали, изливая своё удивление и разочарование.
– Я не буду от неё избавляться! – повторила Мэй.
Она повернулась и побежала.
– Мэй-Мэй! – крикнула Мин.
– Остановите её! – скомандовала бабушка.
Все бросились вперёд и схватили Мэй. Мин умоляла дочь:
– Что ты делаешь? Нет, Мэй-Мэй!
– Пустите! – просила Мэй, вырываясь из рук семьи.
– Что на тебя нашло? – воскликнула Мин.
Мэй пытались удержать в воротах храма, но она сопротивлялась.
– Мэй-Мэй! – крикнула бабушка. – Слушайся свою мать!
– НЕТ! – Мэй упёрлась. Наконец она дёрнулась изо всех сил, и все попадали навзничь. Талисман, висевший на шее Мин, упал на землю и пошёл трещинами!
– Я иду на концерт! – Мэй закричала и со всех ног бросилась в ворота храма.
– Вернись! – крикнула Мин.
Мэй даже не замедлилась.
Мин сжала кулаки, от ярости едва переводя дух.
– Это катастрофа, – сказала бабушка. – Невероятно! Как она могла так поступить? Мин! Как ты могла допустить такое? Она вышла из-под контроля! Мин! Ответь мне! Что нам делать с Мэй-Мэй? Её жизнь разрушена... навсегда!
Мин почувствовала, как кровь приливает к ушам. Её треснувший талисман начал светиться красным. Неужели к этому свелась вся её жизнь? Изо дня в день стараться, растить ребёнка, чтобы тот в одно мгновение отшвырнул все её труды... ради кучки... поющих недоумков?
Цзинь подбежал к Мин:
– Мин, всё в порядке.
Талисман Мин раскололся. Она поднялась на ноги.
– Как она могла... как она могла поступить так со своей собственной матерью?
Ветер гулял по двору. Семья ошарашенно смотрела, как яркий свет вырвался из талисмана Мин. Из клубов дыма сложился красный силуэт. Это был дух красной панды Мин – огромный и разъярённый! Исполинский дух прыгнул на навершие храмовых ворот, посмотрел вниз на Мин своими горящими белыми глазами, а затем бросился к ней. Мин упала на землю без чувств. Её тело поднялось в воздух и начало светиться.
– Мин? – сказал Цзинь.