Соколов пробежал глазами записи.
— Это ещё ничего не доказывает, — сказал он наконец.
— Не доказывает. Но даёт веский повод лезть не в стойку, а в шаблон.
Он не ответил сразу. Потом кивнул в сторону старика в очках.
— Фёдор Михайлович, сборка третьего участка по этим изделиям у кого?
Старик не отрываясь от бумаги буркнул:
— У Анны Сергеевны. А шаблоны, если память не изменяет, у них общие по этому узлу.
— Вот, — сказал я. — Значит, смотреть надо именно туда.
Соколов посмотрел на меня, а после с усмешкой покачал головой.
— Ну, тогда пошли.
Сборочный участок жил по своим законам. Там было теплее, шумнее и пропитано настоящим производством — канифолью, лаком, тканевой изоляцией, пылью от текстолита и горячим металлом. За длинными столами сидели монтажницы, чуть дальше техники укладывали жгуты по деревянным шаблонам, у стены стояли недособранные стойки, похожие на обнажённые костяки будущих машин.
Никакой красивой физики. Исключительно человеческие руки, темп и цена каждой ошибки.
Анну Сергеевну я узнал сразу. Не потому, что видел прежде, а потому, что такие люди всегда заметны. Невысокая, плотная, в тёмном халате, с коротко заколотыми волосами и тем выражением лица, при котором спорить с ней можно, но только если у тебя на руках готовый ответ.
— Николай Иванович, — сказала она, не здороваясь, — вы ко мне с делом или просто так людей дёргаете?
— По делу я, разве не видно? — проворчал Соколов. — Покажи шаблон по узлу сопровождения.
Женщина всё это время поглядывала на меня.
— А это кто?
— Новенький, Иван Петрович, — представил он меня. — Утром полез в стенд. Теперь вот лезет в сборку.
— Такой отважный? — усмехнулась Анна Сергеевна.
— Скорее вредный, — уточнил Соколов.
Решив явно не использовать слово «выскочка». Но что я мог поделать? Таков путь. Буду сидеть на месте и ждать с моря погоды — упущу больше допустимого.
Шаблон лежал у дальнего стола. Деревянная доска с вбитой разметкой, скобами и направляющими, по которым укладывали жгуты. Всё было аккуратно, добротно и, что важнее, быстро. Именно так и собирают вещи, когда срок не абстракция, а реальный начальственный вопрос.
Проблема была в другом.
Силовая линия и сигнальная часть сидели слишком близко. Не так, чтобы сразу бить по рукам, но именно так, как обычно и рождается дрянь, которую потом неделями ловят по журналам. На шаблоне зазор был, в реальной стойке после затяжки, изгиба и прогрева он почти исчезал.
— Вот здесь, — указал я.
Анна Сергеевна подошла ближе.
— Что, прости? Где именно?
— Здесь у вас силовой жгут идёт слишком близко к сигнальному. На холодную ещё терпимо. После прогрева уже нет.
— Ох, знаете что, Иван Петрович… Мы так делаем не от хорошей жизни, — отрезала она. — Иначе не влезаем в проход без переделки крепления.
— Вот именно, — сказал я. — Значит, проблема не в том, что кто-то не так спаял, а в том, что узел изначально собран на слишком тесном решении.
Она прищурилась.
— Каков умник… Ты сам это придумал или уже видел где-то?
— Уже видел. На стенде. И в журналах по соседним изделиям.
Соколов молча стоял рядом. Ему сейчас было важно не спор выиграть, а понять, куда поведёт разговор.
Анна Сергеевна провела пальцем по маршруту жгута.
— Если уводить силовой наружу, придётся трогать второй проход.
— Заглушка снимается? — спросил я.
— Снимается, — ответила она после короткой паузы. — Но тогда длина на одном участке пойдёт впритык. Молодой человек, вы и вправду понимаете, о чём говорите?
Я быстро прикинул по памяти монтажный лист и уже вскрытую утром стойку.
— Волноваться пока рано, Анна Сергеевна, — ответил я спокойнее. — Но на уже собранных хватит впритык. На новых нужен запас. Небольшой, но нужен.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Хм, допустим. А если не трогать второй проход?
— Тогда будете ещё неделю выбирать, кто виноват — лампа, питание или магнитные бури.
Угол её рта дёрнулся. Не улыбка, но что-то рядом.
— Молодой, а хамишь как взрослый. И как ты сюда попал?
— Это не хамство. Я просто экономлю всем время.
Соколов не выдержал и коротко хмыкнул.
— Ладно, — сказала Анна Сергеевна. — Допустим, уводим силовой. Дальше-то что?
Вот тут и заключалось главное.
Починить один стенд — мало. Понять, что у тебя не стенд дурит, а сама логика приёмки закрывает глаза на повторяющийся дефект, — уже интереснее.