Следующая:
К-39-41. Карпатский сектор. Южная линия.
Источник: немецкие материалы, изъятые в 1945 г.
Материал: фрагменты журналов, схема опытов, две колбы крови.
Признаки: попытка искусственного воспроизведения «младшей линии» без устойчивого результата.
Итог: получение нестабильных агрессивных форм. Практическая ценность сомнительна.
Особая отметка: немецкая сторона интересовалась картами старых убежищ и «чистой кровью».
Я невольно задержал пальцы на карточке.
Ганс, выходит, не врал. По крайней мере не про немцев.
Дальше шло ещё интереснее.
К-1-46. Карпатский сектор. Трансильванская линия.
Основание: пограничный канал, румынский источник.
Материал: допрос, образцы тканей, сопроводительная записка.
Признаки: разделение на «старшие» и «младшие» линии; частичная управляемость младших; высокая утрата контроля при транспортировке.
Решение: материалы передать по линии «М». Контакт персонала ограничить.
А потом — то, что я ожидал увидеть.
К-31. Карпатский сектор.
Категория: живой груз.
Передача: по линии «М».
Контакт персонала: запрещён.
Сопровождение: усиленное.
Особая отметка: источник указывает на принадлежность к младшей линии; степень сохранности признаков высокая.
Поздняя пометка: контролируемая единица утрачена при транспортировке. Материалы переданы в центральную биологию. Сверка по крови запрошена.
Едва ли на этом цепочка заканчивалась. Ганс сбежал, а даже если и нет, в дело вмешались странные личности. Да и сами вампиры наверняка что-то предприняли и ещё предпримут.
О жертвах, разумеется, ни слова.
«Рано или поздно я вернусь к вампирской угрозе».
Сейчас это было не так важно, поэтому я закрыл карпатский ящик и открыл следующий.
Линия «М». Транзит.
Здесь уже шла не биология, а логистика. Коды передачи. Промежуточные узлы. Сокращения ведомств. Номера маршрутов. Сухие машинописные строки, от которых у обычного человека через минуту слиплись бы глаза. Я же видел другое.
Линия «М» не была одной дорогой. Это была целая сеть.
Киев. Черновцы. Одесса. Северный узел. Каспийская ветвь. Центральная биология. Две южные перевалочные точки без открытых названий. И отдельные пометки о внешнем канале через Румынию и Чёрное море.
В одной из сводных карточек значилось:
Линия «М». Сводка по контуру передачи.
Назначение: транзит спецобъектов, биоматериалов и единиц, не предназначенных для открытого хранения.
Порядок: полевая фиксация → промежуточная изоляция → биологическая сверка → решение по линии хранения / транспортировки / ликвидации.
Особая отметка: материалы карпатского происхождения не сводить с морской биологией без отдельного разрешения.
Примечание: узел не является местом окончательного хранения.
Вот это уже было серьёзно.
Не потому, что в стране существовал «странный груз». А потому, что странного уже набралось достаточно, чтобы для него появились маршруты, правила смешения и ведомственные запреты. Система явно перестала удивляться. Она просто научилась сортировать.
«Стоит проверить маршруты».
Сделав мысленную пометку, я принялся за следующий раздел.
Живые отклонения. Центральная полоса.
Очень неприятное, стоит сказать, зрелище. Да и чувство тоже.
Не потому, что я увидел там себя. Пока ещё нет. А потому, что логика классификации оказалась слишком уж знакомой.
Они давно уже умели отделять «совсем не наше» от «нашего, но с неправильными свойствами».
Карточки были короче, суше и заметно осторожнее.
Ц-4. Центральная полоса.
Основание: выживание после проникающего ранения без обычных сроков восстановления.
Подтверждение: неполное.
Материалы: изъяты частично.
Решение: наблюдение прекращено, субъект утрачен.
Ц-9. Центральная полоса.
Основание: аномальная сенсорная чувствительность.
Признаки: слух, обоняние, ориентация в темноте выше нормы.
Примечание: возможна психиатрическая ошибка.
Решение: без повторного подтверждения в общий контур не вводить.
Ц-12. Центральная полоса.
Основание: плотность тканей выше возрастной нормы.
Материал: хирургическое наблюдение.
Признаки: ножевое повреждение не дало ожидаемого результата.