— Продолжать работу.
— Что? — он даже не усмехнулся. — Вы это сейчас серьёзно?
— Для начала — да.
— Не смешите меня…
— Я не шучу. У меня уже есть люди, результат и польза для вашего объекта. И вы это знаете лучше меня. Помните мои чертежи? При моём участии не пройдёт и года, как С-25 войдёт на вооружение. Поэтому я предлагаю простую вещь: вы не делаете из меня экстренную проблему, не тащите людей, с которыми я так или иначе связан, в подвалы и на ненужные проверки, а я не делаю из вас вынужденного противника. Вы держите меня рядом, я продолжаю работать и не создаю вам лишней головной боли в столь… неспокойный для вас период.
Серго наклонил голову.
— Это не предложение, Петров. Это называется временное перемирие под давлением обстоятельств.
— Пусть так.
— И что я получу помимо вашего слова?
— Результат, — сказал я. — Тот же, что уже получили до сегодняшней ночи. Только большего масштаба. Намного большего.
— Звучит как обещание.
— Это и есть обещание.
В этот раз старик тихо хмыкнул. Серго услышал и это.
— По-вашему, он лжёт? — бросил он ему.
— Не имею ни малейшего представления, — ответил тот. — Но, в отличие от вас, я не выбираю между любопытством и управлением рисками. Подумайте, Серго. И об отце тоже.
Сын Берии ничего не ответил. Подошёл к столу, взял тонкую папку без грифа, пролистнул её заново, словно искал в сухих строчках подтверждение уже принятому решению. Не нашёл, конечно. Такие решения в бумагах не лежат.
Он не верил мне до конца, и правильно делал. Но при этом уже начал считать, сколько может выиграть, если не станет ломать ситуацию через колено. Это было почти забавно. В иной обстановке мы с ним, возможно, давно бы стали смертельными врагами. Слишком похожий тип мышления. Слишком разный масштаб допустимого. Но именно сейчас эта похожесть работала на нас обоих. Он хотел сохранить управление, я — свободу действий. Он хотел результат, я — пространство для манёвра. И потому в комнате, где ещё совсем недавно меня пытались определить как аномалию, впервые возникло нечто куда более опасное, чем страх: общий интерес.
Наконец Серго закрыл папку и посмотрел на меня.
— Допустим, так… Тогда, Петров, слушайте меня внимательно. С этого момента капитан Овчинников круглосуточно наблюдает за вами. Вы при этом не устраиваете самодеятельности. Не используете ваших… «талантов», без моего ведома. Не врёте мне и не путаете мою сдержанность с наивностью.
— Принято.
— Не перебивайте, — Серго нахмурился, — Вы остаётесь при своей теме. Формально — на объекте ничего не меняется. Неформально — меняется всё. Теперь вы идёте по моей линии. Без моего решения к вам никто больше не лезет. Но и вы без моего ведома никуда резко не двигаетесь. Это ясно?
— Ясно.
— И ещё. Позже, не сегодня, вы дадите мне ещё один ответ. Более предметный.
— На тот же вопрос?
— Нет, — сказал Серго. — На более полезный. На что именно вы годитесь.
Я выдержал его взгляд.
— Договорились.
Он сразу поморщился.
— Нет. Мы с вами не договорились. Я просто решил не закрывать вопрос этой ночью, Петров. Это разные вещи.
— Как скажете.
— Именно так и скажу, — сухо ответил он. Потом повернулся к капитану: — Петров остаётся под вашу ответственность. В крайнем случае вы знаете порядок действий. О сегодняшнем протоколе — отдельный режим допуска. Никаких копий без моего приказа.
— Есть, — глухо ответил тот.
Старик тем временем уже снова положил ладонь на футляр. Будто сцена его вполне устроила и теперь он мысленно ставил на ней свой архивный штамп.
Я посмотрел на него.
— А вы? — спросил я. — Вам не нужны объяснения?
Он встретил мой взгляд спокойно.
— Молодой человек, — сказал он, — в вашем случае объяснение и описание — вещи заведомо разного порядка. Сегодня мне достаточно этой встречи, и принятого Серго решения. Остальное либо доживёт до своей очереди, либо нет.
Честный старик. Хоть и странный.
Серго двинулся к двери, но уже на пороге остановился.
— И последнее, Петров.
— Да?
— Если выяснится, что сегодня мне стоило приказать закопать вас под этим корпусом, — голос его остался тихим и ровным, — я лично прослежу, чтобы это стало вашим заветным желанием, которое никогда не исполнится.
Я кивнул.
— А если выяснится, что сотрудничество было единственно верным решением?
Серго посмотрел на меня долгую секунду.
— Тогда, — сказал он, — вы уже сами очень скоро это поймёте.
Он вышел первым.
«Самоуверенно».
Впрочем, это не меняло того, что он пошёл на авантюру, пусть и под давлением обстоятельств. Скорее всего, окажись предо мной его отец, допрос бы пошёл по совсем иному сценарию. Хотя, что-то мне подсказывает, что разговор с Берией старшим точно состоится. Вопрос в том, к чему он приведёт?