— И в чём же?
— В том, чтобы дать вам технологический результат, который вообще не зависит от их аппаратных разговоров и интриг. Лаборатория, печатный монтаж, память, расчётные узлы, радикальное ускорение работ по ПВО столицы. Это можно физически проверять. Это можно с гордостью показывать армии. Это создаёт вам политическую устойчивость не хуже любой дивизии МВД.
Берия молчал. Он прекрасно понял, что я уклонился от роли политтехнолога. Но уклонился не трусливо. Предложил вместо туманного совета вещь, которую можно взять в руки и использовать как козырь.
— Вы не хотите говорить о большой политике, — сказал он наконец.
— Не хочу говорить о ней раньше, чем у меня появится весомое право быть в ней услышанным.
— Полагаю, лаборатория должна дать вам такое право?
— Лаборатория должна дать результат. А право появится само, если этот результат будет вам нужен.
Это ему понравилось. Не эмоционально. Исключительно практически.
— Хорошо, — сказал Берия, отпивая холодный чай. — Тогда я буду ждать от вас результата.
Как вдруг в тяжелую дверь негромко постучали. И я уже знал, кто стоит по ту сторону…
Глава 42. Первый состав
В дверь постучали.
Берия поднял глаза от листа, на котором только что поставил короткую пометку.
— Войдите.
В кабинет вошёл Аристарх. Прежний плащ, но капюшон скинут, папка под мышкой, и лицо человека, которого за долгую жизнь уже мало чем можно было удивить. Он не торопился, но и пауз не разыгрывал. Просто закрыл за собой дверь и остановился у края стола.
Серго, стоявший у стены, посмотрел на него без особой радости.
— Лаврентий Павлович, — сказал Аристарх. — По вчерашнему человеку рядом с Никитой Сергеевичем.
Берия не потянулся за папкой.
— Говорите.
Старик достал из папки сложенный лист без бланка.
— Сегодня утром он задавал вопросы о юноше, которого провели в правительственный сектор.
В кабинете стало тише.
Я не пошевелился. Серго, наоборот, сразу посмотрел на меня. Берия остался почти неподвижен, только пальцы легли на край стола.
— Кому задавал? — спросил он.
— Одному из людей внешнего протокола. Через третье лицо. Осторожно, без нажима.
— Имя?
— В документах он проходит как Мирон Алексеевич Громов. Проверка биографии до сорок девятого года даёт слишком ровную картину. Люди, которые якобы знали его до аппарата, отвечают одинаково. Слова разные, однако смысл один.
Серго взял лист.
— Подставной?
— Вероятно.
— Вероятно? Как же. Таких совпадений не бывает.
Аристарх посмотрел на него спокойно:
— Бывают. Когда их делают специально, чтобы вы пришли именно к этому выводу.
Серго хотел ответить, но Берия поднял руку.
— Петров.
Я спокойно слушал, будто меня это вообще не касалось. Хотя, не стану отрицать, что интерес присутствовал. Тот человек явно понял, что я не простой смертный. Впрочем, это было взаимно.
Но, меня больше беспокоил Аристарх с его непонятными способностями и верностью Берии.
— Вы его вчера заметили, — сказал Лаврентий Павлович.
Я кивнул.
— Что увидели?
Пришлось выбирать слова. О человеке при Хрущёве я ничего не знал. Но и лишняя откровенность привязала бы мой способ восприятия к конкретным возможностям. Впрочем, полная скрытность выглядела бы хуже.
— Он не совпадал с возрастом, который можно было предположить по лицу, — сказал я. — Слишком экономные жесты, слишком ровная стойка. А глубже я разглядеть не смог. Словно вокруг него стоял слой помех.
Берия спросил:
— Что ещё?
— Ничего особенного. Молодые кости, ровный пульс, сильный мышечный каркас. Полная противоположность Аристарха.
Старик издал смешок. Но не похоже, что его это задело.
Берия же просто кивнул и задумчиво произнёс.
— Хрущёв собирает страховку. Это ожидаемо. Но этот дурак даже не понимает, с чем имеет дело.
Он некоторое время молчал. Потом произнёс:
— Аристарх, подготовьте по Громову отдельную справку. Без общего архива. Серго, проверьте связи по аппарату Хрущёва. Без лишнего шума. Что до вас, Петров…
Берия вернулся к листу с резолюцией. Новых условий он добавлять не стал. Лишь поставил подпись и подвинул лист Серго.
— Оформите сегодня. Без расширения круга.
Серго взял бумагу.
— Понял.
— Петров, — Берия посмотрел на меня поверх пенсне, — Не разочаруйте меня. По всем вопросам группы идёте через Серго. Попытка обойти его будет считаться не инициативой, а нарушением режима.
— Принято.
Затем он откинулся на спинку кресла.
— Присмотри за ним, Серго. Аристарх, ты останься.
Серго кивнул и собрал документы. Я поднялся следом.