Я отпустил слух.
Нужны доказательства.
Но если это и вправду Сэвидж золотого или серебряного веков, то у меня могут возникнуть осложнения. За пятьдесят тысяч лет он мог собрать достаточно артефактов, чтобы угрожать даже криптонцу.
*
Вскоре мы прибыли в КБ-1, а затем началась рутина.
Подбор персонала. И Серго не стал облегчать мне задачу и пускать всё на самотёк. Он занялся этим вместе со мной.
Серго сидел — за своим столом, я — сбоку, у приставного. У двери стоял майор из режима, незнакомый, плотный, с лицом человека, который привык быть неприятной частью любого разговора. Звали его, судя по удостоверению, Черкасов. Он стал первым, кого ко мне приставили, и спрашивать разрешения, конечно же никто не стал.
— Прежде чем начнёте, — сказал майор, — хочу обозначить порядок. Все работы через режимную часть. Все записи в конце дня в сейф. Любой лист, любой обрезок схемы, любая испорченная плата — только под опись. Без моей подписи из помещения ничего не выйдет.
Серго не вмешался. Смотрел на меня.
Проверка началась раньше, чем открылась первая папка.
— Разумно, — сказал я.
Черкасов моргнул.
— Но, если вы будете останавливать работу из-за каждого обрезка фольги, через месяц у нас будет образцовый журнал и ни одного рабочего узла. Поэтому порядок такой: вы отвечаете за контур, я — за результат. Спорные случаи выносите Серго Лаврентьевичу. Сразу. Без воспитательных бесед с инженерами.
Его направил ко мне лично Берия. Это было нетрудно понять даже без суперслуха.
Майор посмотрел на Серго.
— Так и будет, — подтвердил тот.
Черкасову это не понравилось. Зато стало понятно, что он умеет держать лицо.
— Принято.
Я открыл первую папку. Вся эта «безопасность» была смешна, учитывая мои способности. Но, пусть так.
«Посмотрим, что они приготовили».
Кандидат шёл как идеальный подарок режимной части: старший инженер, член партии, характеристики ровные, дисциплина без взысканий, в общественной работе активен. Слишком активен. В производственных отчётах почти всё было написано чужими руками, зато протоколы собраний он подписывал часто и с удовольствием.
Смешно.
— Нет, — сказал я, отбраковывая этого слюнтяя.
Серго поднял глаза:
— Быстро.
— Мне нужны люди, которые будут работать, а не руководить собраниями.
— Но у него хорошая характеристика.
— Поэтому пусть остаётся там, где характеристика важнее навыков.
Черкасов сделал пометку. Очень аккуратно. Серго улыбался.
Вторая папка оказалась интереснее. Радиоинженер Пичужкин, сорок два года, фронтовик-связист, после войны — заводская лаборатория, потом КБ. Взысканий два. Оба за нарушение порядка оформления работ. В одном случае собрал опытный блок до утверждения чертежа, во втором полез менять схему в готовом изделии без подписи начальника группы.
Уже лучше.
— Этот сойдёт, — сказал я.
Серго взял папку.
— Нарушитель?
— В первую очередь он понимает, что схема иногда врёт, пока её не потрогаешь руками. Этого достаточно. С дисциплиной можно поработать.
Серго хмыкнул, но согласился.
Третья, четвёртая и пятая ушли обратно почти сразу. Красивые дипломы, слабая практика, слишком много общих слов. Один кандидат умел писать так, будто собирался защищать не схему, а собственную непогрешимость. Другой три года занимался тем, что перекладывал ответственность между отделами. Третий имел отличный доступ, но в графе о самостоятельных разработках стояла пустота, прикрытая длинной характеристикой.
Не удивительно, система ценила как раз исполнительных, а не самых способных. К тому же, способные зачастую мыслили нестандартно и мало заботились о характеристиках. У них просто были другие приоритеты. Хотя, конечно, бывали и исключения.
Потом мне попалась тонкая папка без громких рекомендаций.
Случай был интересный.
— Кто это? — спросил я.
Серго даже не посмотрел.
— Техник. Кажется, из участка испытаний.
Звали техника Григорий Лозовой. Двадцать семь лет. Образование среднее специальное. В характеристике — «склонен к несанкционированным рационализаторским предложениям». Взыскание за то, что переделал крепление в стойке без согласования с инженером. Примечание рукой начальника участка: «После переделки отказов не выявлено».
Я кивнул.
— Этого тоже.
Серго наконец заинтересовался:
— Вы всерьёз решили набрать подобный штат и надеетесь на приемлемый результат?
— Понимаю ваш скепсис, но я смотрю на факты. Человек дал результат, а начальство вместо благодарности придумало формулировку.
— Может быть, он просто самовольный идиот?
— Значит, проверим.
Папка Лозового легла рядом с Пичужкиным.