— Они не справятся, Иван. Они пошлют туда людей с наганами и роту солдат со штыками. Аркадин просто превратит их в пар, даже не заметив этого. А я… Я уже не молод. Мне он не по зубам. А Ему… ему нужен живой результат. Если ты поймаешь «Пожар» и принесёшь его как усмиренную, контролируемую технологию — твой личный аппаратный вес вырастет настолько, что Хрущёв со всей своей партийной сворой трижды подумает, прежде чем вмешиваться в твои дела. Даже если… Ты и сам понимаешь.
Понимаю, да? Да что он вообще знает? Уж точно не о моих способностях. Всё это больше походит на провокационную проверку. С другой стороны, ходячий источник энергии… Хм.
Аристарх поднялся со стула.
— Я сказал всё, что мог. Подумай об этом на досуге. Если, конечно, у тебя ещё осталось время на размышления между пайкой своих схем.
Да что не так с этим стариком? Давно мне уже так не хотелось прижать кого-то к стенке и заставить говорить.
Затем Аристарх развернулся и медленно пошёл по центральной галерее спецхрана. Его шаги стихали в темноте между рядами железных шкафов, а я остался сидеть под жестяным абажуром лампы, чувствуя, как внутри разрастается холодная, рациональная злость.
Старик оставил меня с огромной кучей вопросов. Почему Аристарх говорил так уклончиво, даже не называл Берию по имени? Что за ограничения стоят над ним? Магия? Временной парадокс? Или за его спиной стоит кто-то ещё, чьи цели выходят далеко за рамки Холодной войны между СССР и США?
Я посмотрел на оставленную на столе папку с литерой «Р». Аристарх ушёл, даже не забрав её.
«Старый пройдоха».
Я взял папку, спрятал её под рубашку, прижимая к телу, и поднялся. Вопросов стало больше, как и подозрений. Проигнорировать такое было уже непросто. Долго логики в его словах всё же была. К тому же, этот «Пожар» мог взять на себя недавний инцидент, да и многие другие в случае чего.
В таком случае, какой смысл мне его устранять или отдавать следствию?
По крайней мере я должен был взглянуть, что он из себя представляет. Хотя бы со стороны.
*
Прошла неделя. Всё это время я проводил в тех корпусе, и оно же вернуло меня в привычную, предсказуемую реальность. Здесь всё подчинялось законам физики и математики, а не туманным бредням всяких чудаковатых стариков.
Двадцать девчонок-монтажниц, прибывших вчера с горьковского направления, уже сидели на своих местах вдоль длинных дубовых столов. Они работали сосредоточенно, низко склонив головы в белых косынках над серыми пластинами многослойных плат. Гул вытяжной вентиляции гасил лишние шумы, создавая ровный, рабочий фон.
Серго организовал всё на удивление быстро.
Я медленно шёл по центральному ряду, пассивно используя суперзрение и слух. Мой мозг работал как точный хронометр, фиксируя каждое движение пинцетов.
У четвёртого стола молодая монтажница с круглым лицом и веснушками на носу слишком долго удерживала медное жало у вывода планарного транзистора. Текстолит под каплей припоя начал едва заметно полыхать жёлтым — флюс выгорал быстрее, чем нужно, создавая риск паразитной емкости в готовом блоке.
Я мягко, стараясь контролировать каждый ньютон своей силы, коснулся её пальцев, уводя паяльник в сторону. Девчонка вздрогнула, её пульс мгновенно скакнул до девяноста ударов.
— Передерживаешь, — тихо сказал я, не допуская в голос командных интонаций. — Касание — ровно одна секунда. Нагрев должен быть точечным, иначе p-n переход поплывёт до того, как блок дойдёт до выходного контроля на вибростенде. Попробуй ещё раз. Спокойно.
Она кивнула, вытирая испарину со лба рукавом сатинового халата, и аккуратно повторила движение. В этот раз идеально. Серебристая капля олова застыла правильным полусферическим мениском.
— Лозовой! — окликнул я мастера смены.
— Здесь, Иван Петрович! — Лозовой подбежал, на ходу поправляя нарукавники.
— На третьем и пятом постах просадка по латрам. Напряжение в сети гуляет из-за включения мощных насосов в гидролаборатории. Выстави стабилизаторы вручную, иначе девчонки пожгут германиевые подложки.
— Сию минуту сделаем, Иван Петрович, всё отрегулируем, — Лозовой бросился к распределительному щиту в конце зала.
И давно он стал таким подхалимом?
Я со смешком покачал головой.
Поточный метод проектирования и сборки, который я внедрил в ОГ-3, работал как швейцарские часы. Я убрал из процесса человеческий фактор «высокого мастерства» — девчонкам не нужно было понимать физику твердого тела, им нужно было просто ювелирно выполнять четыре последовательные механические операции по инструкции. Результат оказался ошеломляющим: процент брака на выходном контроле упал до рекордных полутора процентов. Старые мастера из КБ, привыкшие собирать блоки по старинке, «на глазок», только рты разевали, глядя на наши темпы.