За массивным дубовым столом сидел человек в безупречно отглаженном двубортном костюме.
Аллен Даллес, директор Центрального разведывательного управления, мелкими, аккуратными глотками пил кофе из фарфоровой чашки с эмблемой Госдепартамента. За его круглыми очками в черепаховой оправе прятался взгляд абсолютно холодного, циничного игрока.
По правую руку от Даллеса стоял командующий Стратегическим авиационным командованием США (SAC) генерал Кёртис Лемей. Огромный, быковатый мужчина с вечной сигарой в зубах, от которого за версту несло перегаром, армейской жестокостью и нетерпением. У дверей бокса, заложив руки за спину, застыл полковник Рик Флаг-старший. С его кителя только что сорвали знаки руководства объектом, а табельный «Кольт» лежал в сейфе контрразведки.
Перед ними, на жестком металлическом стуле, привинченном к полу, сидела доктор Маргарет Торн.
Ей не спалось трое суток. Под глазами залегли черные тени, халат был измят, а пальцы, судорожно сжимавшие бумажный стаканчик с остывшей водой, мелко и непрерывно дрожали.
— Давайте повторим еще раз, доктор Торн, — мягко, почти по-отечески произнес Даллес, аккуратно поставив чашку на блюдце. — Без эмоциональных всплесков. Только факты для Объединенного комитета начальников штабов.
— Факты... — горько просипела Торн. Ее голос прозвучал как шелест сухой листвы. — Вы хотите фактов, Аллен? Факты в том, что вы заставили меня накачать ребенка транквилизаторами, внушить ей, что Кремль — это ад на земле, а потом запустить ее в стратосферу на одиннадцати махах!
— Не «ребенка», Торн! — рявкнул Лемей, вынимая сигару изо рта и брызгая слюной на полировку стола. — Объект! Живой стратегический снаряд стоимостью в четыре миллиарда долларов! Мы вложили в эту девку бюджет двух авианосных ударных групп и стратегического крыла B-36!
— Кёртис, соблюдайте спокойствие, — Даллес поднял ладонь, гася вспышку генерала. Повернувшись к Торн, он продолжил тем же ровным, гипнотическим тоном: — Маргарет, телеметрия Объединенного управления связи зафиксировала следующее. В 04:30 по Гринвичу Объект №1 вышел на траекторию. В 05:12 она пересекла северный край советской границы. В 05:28 над Подмосковьем, на высоте тридцати пяти километров, наш пост радиоразведки в Баварии зафиксировал локальный плазменный всплеск.
Даллес подался вперед, опираясь локтями о стол:
— И после этого сигнал ее биополя погас. Навсегда. В Москве нет ни одного разрушения. Кремль стоит. Правительственные кварталы целы. ТАСС два часа назад выпустил официальный бюллетень о «плановых испытаниях нового советского кинетического перехватчика». Объясните мне как психолог и научный руководитель проекта: ЧТО произошло над облаками?
Торн закрыла глаза. В ее памяти всплыла доверчивая улыбка Кары за свинцовым стеклом. Ее тихий вопрос: «Мама... А когда мы пойдем домой?»
— Она не погибла, — прошептала Торн.
— Что? — Лемей накренился над столом, его челюсть сжалась так, что затрещали зубы. — Откуда у вас эти данные?!
— У русских нет кинетических перехватчиков, способных сбить криптонку на высоте тридцати пяти километров. Их ракеты В-300 движутся со скоростью три маха. Они бы даже не успели развернуть свои пусковые столы. Там... В небе над Москвой был Он.
— Красный Демон, — тихо проговорил Даллес.
— Кал-Эл, — поправила Торн. — Тот самый второй пришелец, чье имя мы вытащили из ее корабля пять лет назад. Вы думали, что это советский суперкомпьютер. Вы думали, что это баллистический вычислитель Берии. А это был такой же живой бог, только выросший на воле!
Она горько рассмеялась, вытирая слезы с щек:
— Кара встретила себе равного, Аллен. Она увидела человека со звезд, который не держал её в подвале и не кормил свинцом. Она увидела настоящую Москву, обычных людей... И она поняла, что тринадцать лет подряд я наглухо лгала ей в лицо. Она не сгорела. Она просто выбрала Его.
В свинцовом бункере повисла тяжелая, душная тишина. За стеной пронзительно зазвенели циркулярные пилы — ликвидаторы демонтировали системы регенерации воздуха в испытательном вольере.
Лемей медленно опустился в кресло, на смуглом лице генерала выступила мертвенная бледность.
— Вы хотите сказать... — просипел командующий SAC, — что наше главное стратегическое оружие... Теперь находится в распоряжении Лаврентия Берии?
— Я хочу сказать, генерал, — холодно чеканя слова, ответила Торн, — что вы сами подарили Кремлю абсолютную монополию на небеса.
*
Вашингтон. Здание Пентагона. Помещение 2E924 — сверхсекретный зал совещаний Объединенного комитета начальников штабов (JCS).
Здесь курили столько, что сквозь сизый дым сигар и сигарет едва просвечивал огромный дубовый стол, заваленный оперативными картами Европы и Арктики. Вдоль стен громоздились тяжелые металлические шкафы с грифом «TOP SECRET / EYES ONLY».