Глава 6.1. Проект Небесный Страж
Май 1951-го года. Штат Невада. Объект «Гнездо» (Будущая Зона 51).
Я смотрела на неё через три слоя армированного свинцового стекла, и моё сердце, вопреки всем инструкциям Пентагона, предательски сжималось.
Там, в испытательном зале, запертом под сотнями тонн скальной породы, шестнадцатилетняя девушка в облегающем сером костюме из экспериментального нейлона наносила удары по толстой металлической плите. Плита имела толщину в десять дюймов — экспериментальный вольфрамовый сплав, который рассматривали как перспективный материал для носовых конусов будущих ракет.
После каждого её удара по залу разносился гул, похожий на колокольный звон, тяжелый и зловещий. На сверхпрочном сплаве оставались глубокие, рваные вмятины, словно его били многотонным гидравлическим прессом.
— Она сегодня в ударе, доктор Торн, — раздался за моей спиной сухой, лишенный эмоций голос.
Я не обернулась. Я знала этот голос. Полковник Рик Флаг-старший был одним из немногих, кто знал всю правду. Для него Кара не была ребенком. Она не была даже человеком. Она была «Объектом №1». Стратегическим активом США, который должен был обеспечить победу в войне на уничтожение.
— Она тренируется с пяти утра, полковник, — ответила я, поправляя очки и стараясь не смотреть на мониторы, фиксирующие чудовищную кинетическую силу её ударов: — Ей нужно выплеснуть энергию. В замкнутом пространстве её показатели стресса начинают расти. Я хотела бы попросить…
— Ваши эмоции здесь излишни, доктор Торн. Наверху не одобрили вашу просьбу, и я тоже против. Она не покинет бункер. Пусть «развивается», — Флаг подошел к стеклу, заложив руки за спину. В его отражении я видела стальное, фанатичное упрямство: — Скоро ей это понадобится. Разведка докладывает, что русские наращивают производство плутония. Но самое главное — это наши расшифровки, Торн. То, что мы вытащили из её корабля год назад.
— Мы даже не знаем, на нашей ли планете этот «Кал-Эл», полковник, — тихо ответила я, скрестив руки на груди.
Я правда хотела в это верить, но…
— Мы обязаны исходить из худшего, — жестко отрезал Флаг: — Если этот гипотетический пришелец действительно существует, если его капсула упала не в Тихий океан, а там, за Железным занавесом, то он — тикающая водородная бомба. А Кара — наш единственный детонатор.
Я промолчала. В документах это называлось «Проект Небесный Страж». Тринадцать лет назад, в 1938-м, атмосферу Земли пронзила инопланетная капсула. О ней никто не знал, кроме узкого круга лиц в правительстве. Так нам досталась напуганная трехлетняя девочка и кусок металла, который мы безуспешно пытались изучить. Девочка почти ничего не помнила, кроме своего имени.
В то же время мы работали с её кораблём — капля крови активировала информационный кристалл.
Расшифровка шла мучительно долго. Лучшие криптографы АНБ топтались на месте. Через пять лет, в 1943-м, алгоритм выдал первое слово: «Защита».
Ещё через пять лет, в 1948-м: «Уничтожение».
Это сбило с толку генералов и надолго вызвало панику, пока год назад машина не выдала последние данные: «Криптон» и «Кал-Эл».
Ещё один инопланетянин. Имя, которое теперь шептали в коридорах бункера, как проклятие. Военные аналитики мгновенно сложили два и два в угоду своей паранойе: Кал-Эл несет Уничтожение. Кару, возможно, прислали для Защиты. А где может находиться абсолютное зло в 1951 году? Конечно же, в Москве.
— Остановите тренировку, — приказал Флаг: — У неё процедура «Синтеза».
Девушка за стеклом прекратила удары. Она замерла, её грудь мерно вздымалась. Она не потела, не задыхалась. Она была пугающим совершенством. Золотистые волосы были стянуты в тугой хвост, а в ярко-голубых глазах, когда она повернулась к нашему окну, я увидела то, чего так боялась.
Щемящее ожидание.
— Мама? — с легкой, почти детской улыбкой позвала она.
Звук её голоса передался через скрытые микрофоны прямо мне в наушник. Она знала, что я там. Её слух пробивал почти любую звукоизоляцию, кроме активных высокочастотных шумоподавителей, которыми был утыкан периметр комплекса.
Я дрожащей рукой нажала кнопку селектора.
— Я здесь, милая. На сегодня достаточно. Ты молодец.
Кара улыбнулась шире. Эта улыбка была моей самой большой победой и моим самым страшным грехом. Я была её «матерью». Я была той, кто читал ей сказки в бункере на глубине десятков метров. Я была той, кто убедил её, что она последняя из светлых сил во Вселенной, что мир снаружи — на грани уничтожения, а Америка — единственный оплот человечества, окруженный красными монстрами.