— Аппарату двенадцать лет, — внезапно окрепшим голосом добавила врач. Страх перед начальством и ответственностью заставил её перейти в наступление. — Я писала рапорт в Санотдел еще в прошлом месяце!
После этих возмущённых слов она бросилась к аппарату. Рискуя обжечься, она вырвала кассету из приемника. Её руки тряслись так, что она едва не уронила её.
Она вынесла пленку к единственному уцелевшему окну, сквозь которое пробивался тусклый дневной свет. Сорвала задвижку, вглядываясь в пластик.
Но, к её сожалению, результат был ожидаемым.
— Пусто.
Снимок был абсолютно черным. Сплошная, непроглядная тьма, выжженная колоссальным, неконтролируемым выбросом.
— Засветило насквозь, — Елена Васильевна бессильно опустила руку со снимком. — Весь слой выгорел. Такой импульс... Петров, если бы не свинцовый экран, тебе бы не поздоровилось.
— Товарищ майор, — Волков подошел к ней почти вплотную, глядя на испорченный снимок. Его тон стал ледяным, давящим не званием, а весом стоящего за ним ведомства и приказа. — У нас жесткий график. Личное распоряжение руководства Управления. Человек должен быть оформлен сегодня. Что у нас по запасному фонду?
Елена Васильевна решительно вытерла лицо краем халата, размазав копоть по щеке.
— В третьем корпусе, в блоке «Б», стоит новый «Рентген-50». Его недавно откалибровали, он на отдельной линии питания. Пойдем туда. Волков, распорядитесь, чтобы здесь всё опечатали и вызвали техников. И давайте без рапортов о вредительстве. Напишите «Технический отказ вследствие износа». Вам же меньше бумаг писать.
Лейтенант тяжело посмотрел на дымящийся остов аппарата. Желание закончить дело и отчитаться перед начальством пересилило тягу к бюрократическим разборкам.
— Пять минут на сборы, товарищ майор, — чеканя слова, ответил он. — Петров, одевайся. За мной.
Я послушно пошел к выходу. Проходя мимо дымящегося щитка, я почувствовал легкий укол совести — хорошая была машина, надежная. Но моя легенда стоила дороже любого трансформатора.
«Штирлиц ещё никогда не был так близко к провалу…» — невольно пронеслось у меня в голове.
________
*«Буревестник» — советский медицинский рентгеновский аппарат, выпускавшийся в конце 1940-х — 1950-х годах.
Глава 16. Контуры
Пять минут пролетели незаметно.
Пока я одевался в тесной подсобке, куда меня буквально вытолкнули после ЧП в рентген-кабинете, в воздухе по-прежнему висел тяжелый запах горелого масла и старой изоляции. За дверью слышались злые команды Елены Васильевны, топот сапог и сухой голос Волкова, пытавшегося быстро навести порядок. Рентгенолог окончательно пришла в себя и теперь лихорадочно спасала не только комиссию, но и собственную карьеру.
Я застегнул последнюю пуговицу и невольно усмехнулся. Первая часть плана прошла даже лучше, чем я рассчитывал. Старый аппарат вовремя отправился на пенсию, снимок не получился, а я остался не при делах, едва не пострадавший от халатности советского здравоохранения. Беда была в том, что такие фокусы удаются ровно один раз. Во второй раз это уже не везение, а закономерность. А закономерности в МГБ очень быстро начинают оформлять в виде рапортов.
Иглы, рефлексы, давление, мышечный тонус — всё это я ещё мог обмануть. Сложно, муторно, с поправкой на физиологию человека и на собственную осторожность, но всё же мог. Рентген был куда неприятнее.
За дверью тем временем уже говорили по делу.
— Опечатать кабинет, — резко бросила Елена Васильевна. — Щиток не трогать до техников.
— Журнал изъять? — спросил кто-то из дежурных.
— Зачем? — тут же отрезал Волков. — Пишем: технический отказ вследствие износа. Без самодеятельности.
— В третьем корпусе всё готово, товарищ майор, — донеслось издали.
— Кассеты заряжены? — тут же уточнила врач.
— Да.
Я выдохнул.
Новый аппарат уже ждёт. Теперь точно без шанса свалить всё на старую сборку.
— Петров! — донесся из коридора голос Волкова. — Закончил?
— Так точно.
Я вышел наружу, держа лицо в правильном выражении: чуть растерянный, но в целом собранный. Волков стоял у двери и выглядел уже совсем иначе, чем полчаса назад. В его глазах исчезла та лениво-служебная скука, с которой обычно сопровождают очередного поднадзорного. Теперь передо мной был человек, которому нужно закрыть задачу в срок, не допустить нового ЧП и не привезти начальству лишнюю проблему в папке с красной полосой. Он быстро окинул меня взглядом с головы до ног, задержался на воротнике рубашки и коротко спросил:
— Не обожгло?
— Нет.
— Хорошо. Тогда идём. И на этот раз без фокусов.