Именно так чаще всего и убивают сложные системы — не молотком, а половиной оборота.
— Товарищ Рубцов, — позвал я, не поднимая головы. — Мне нужны штатные номиналы по согласующему узлу. Не из общей схемы, а из заводского перечня. И ящик с запасными конденсаторами.
Тот кивнул.
— Уже несу.
— Главное не тащи всё подряд, а то время потеряем.
Он на секунду замер, потом зло выдохнул и пошёл уже без суеты. Хорошо. Значит, голова у него всё-таки включилась. Хотя пульс совсем не замедлился.
Чернов присел рядом на корточки, забыв про ватник и начальственное достоинство.
— Ты уверен, что элемент не родной?
— Уверен.
— Как понял? По маркировке?
— По поведению. И по тому, как его сюда ставили. Это же очевидно.
— Кому как… Объясни, Петров. И как следует.
— Потом. Сейчас нужно разобраться с проблемой.
Я подцепил ногтем вывод, снова посмотрел на крепёж, на изолятор, на шаг резьбы, на следы отвёртки. Потом протянул руку.
— Тонкую отвёртку.
Чернов подал. Я аккуратно сдвинул экранную пластину и увидел то, что ожидал: под ней был едва заметный след нагрева на контакте, которого там быть не должно. Не аварийный, пока что. Но при прогреве, под нагрузкой и на длинном фидере он давал именно то мерзкое дрожание, которое я слышал наверху как периодический писк.
Хорошо. Значит, диагноз точный.
Из-за спины донеслось трескучее с аппаратной связи:
— Товарищ подполковник, цель вошла в дальний сектор. Повторяю: дальний сектор!
Зорин стиснул зубы.
— Вижу, — бросил он в микрофон. — Держать отметку. Не терять.
— На штатной схеме не удержат. — Спокойно заметил я.
— Петров, ещё слово — и я тебя лично отсюда вынесу, — рассержено процедил он.
— Обязательно… Но только после того, как у вас будет рабочая станция.
Рубцов вернулся с металлическим ящиком и толстой папкой. Я выхватил перечень, быстро пробежал глазами страницу и ткнул пальцем.
— Вот здесь. Здесь его быть не должно.
Рубцов подался ближе, потом нахмурился.
— Подожди… Да нет. Вроде похож?
— Конечно похож, — согласился я. — Поэтому его сюда и поставили. Только температурный уход другой. Сам приглядись… И номинал для этой сборки чужой. На холодную ещё держится, потом плывёт. Умно, а?
Чернов выругался сквозь зубы.
— Петров, это не смешно! Кто мог достать такой элемент?
— Ну, вероятно любой, у кого есть доступ к складу, — ответил я сухо. — Вопрос не в доступе. Скорее в том, кто понимал, что именно даст такая замена.
Князев сделал шаг ближе.
— Потом вернёмся к подозреваемым! Сейчас важнее результат, Петров!
— Уже почти.
Я снял подстроечник, положил его на ладонь и невольно усмехнулся. Работа тонкая. Не заводская, и не случайная. Но и не солдатская. Здесь трудился кто-то с головой и руками. Значит, искать нужно не дурака и не вредителя по бумажке. Искать нужно человека, который разбирается в тракте и при этом не боится лезть в него ночью.
Такие люди опасны.
— Штатный есть? — спросил я.
Рубцов быстро перерыл секции ящика, потом помрачнел.
— Именно такого — нет. Похожий есть, но… Старой серии.
— Неважно. Показывай.
Я взял деталь, прикинул в уме разброс, тепловой режим и возможную поправку.
«Сойдёт».
Не идеально. Но сегодня мне не нужна была идеальность. Станция должна не блистать, а дожить до пролёта и дать отметку без самоуничтожения. Я не собирался здесь задерживаться из-за какой-то мелочи.
— Ставим его, — приказал я. — И добавляем компенсацию по входу. Где набор на двадцать семь пикофарад?
— Здесь!
— Хорошо. Параллельно не надо, только грязь разведёшь. Дай мне два по пятнадцать и один подстроечный из малого комплекта.
Рубцов на этот раз даже не спорил. Вот это я одобряю.
Мы работали быстро. Так, как умеют только люди, которые уже перестали считать секунды и начали считать результат. В общем, я задавал темп, Чернов ловил мысль на полуслове, Рубцов подавал детали, техник у стойки по моей команде отключал и включал нужные цепи. Зорин метался между пультом и связью, но уже молча. Понял, что орать на схему бесполезно.
Вот так бы всегда.
Но самое трудное было не найти неисправность. Самое трудное было не выдать, насколько легко я её вижу. Приходилось играть в человеческую скорость: короткие паузы, быстрый взгляд в перечень, проверка щупом там, где мне и без него всё ясно, сухое бормотание про уход параметров и паразитную связь. А как иначе? Я играл роль, и в этой был свой азарт.
— Нагрев по правой секции, — бросил я.
— Что? Откуда знаешь? Мы ведь ещё питание не подали, — автоматически спросил Рубцов.
Я поднял на него глаза.