За периметр её выпускать было нельзя, но вмешиваться раньше времени значило подставиться самому.
Существо сделало первый шаг вбок. К сетке.
Я тоже сместился — не к нему, а чуть левее, будто просто менял позицию на снегу. От основного люка до угла техсарая было метров пятнадцать. До старой шахты — чуть меньше. А вот оттуда до ограждения оставалось совсем немного. Слишком немного, чтобы честно успеть раньше твари, если она рванёт первой. Человек бы точно не успел.
Существо это понимало.
Собака продолжала захлёбываться лаем. Караульный дёрнул ремень автомата и шагнул вперёд.
— Кто там?!
И в тот же момент тварь сорвалась!
Двигалась она странно, будто на двух режимах сразу: то почти по-человечески, то вдруг слишком низко, почти на одних руках и носках стоп, с коротким скользящим рывком, от которого в снег летели серые комья грязи.
Теперь её увидели уже все.
— Твою мать… — выдохнул караульный, уже срывая автомат с плеча.
Собака рванула поводок так, что проводник едва удержался на ногах. Вторая, у сарая, тут же подхватила лай — короткий, с надрывом. У люка наверху кто-то резко обернулся, послышались торопливые шаги, скрипнул снег под сапогами. Один из солдат вскинул оружие, другой, наоборот, застыл, ещё не понимая, во что именно смотрит.
— Что за…
— Чертовщина!
— Вижу!
— Держи собаку!
Тварь дёрнулась влево, к сетке, и этого хватило, чтобы у людей окончательно сдали нервы. Караульный уже ловил мушкой бледную фигуру, когда полуприкрытая крышка люка за моей спиной с глухим ударом отлетела в сторону.
— Оружие вниз! Не стрелять! — рявкнул Князев, вылетая наверх.
Очень вовремя. Его послушались достаточно быстро, чтобы никто не дал очередь с перепугу.
Существо тем временем ушло ещё левее, к участку между техсараем и ограждением, где бетонный короб старой линии почти вплотную подходил к сетке. И вот тут стало окончательно ясно, что весь маршрут готовили заранее. Нижний край проволоки там уже был ослаблен. Один хомут лежал в снегу, второй болтался на проволоке, а внизу темнела узкая продавленная щель.
Собака сорвалась с поводка в тот момент, когда тварь почти легла на снег.
Караульный уже не удерживал её — просто не успел. Пёс рванул ровно и дико, и на секунду даже мне показалось, что всё закончится проще, чем казалось.
Куда там.
Существо развернулось так, будто костей у него было меньше, чем положено, что в разы повышало его нечеловеческую гибкость. Бледная рука взметнулась вверх. Короткий режущий взмах — и пёс взвизгнул, боком влетел в наст у столба и, скуля, откатился в снег!
Не погиб. Но из драки выбыл надолго.
Теперь я рассмотрел тварь лучше. Узкое лицо, серая, почти бескровная кожа. Не мертвец — скорее существо, которое очень давно не видело солнца. Глаза большие, светлые, с тёмными провалами зрачков. На левой щеке — старый бурый шрам, рваный, словно кожу там когда-то содрали, а потом кое-как вернули на место. И при этом — ни дыхания, ни пульса.
Она снова легла на снег, вытягиваясь к щели всем телом.
Волков среагировал быстрее всех. Даже не дослушав приказ, пошёл к сетке коротким тяжёлым рывком, как человек, который уже понял главное: если тварь уйдёт за периметр, ловить её потом придётся по лесу. За ним рванули ещё двое, но там уже началась обычная солдатская давка: караульный мешал автоматом, проводник пытался дотянуться до пса, кто-то под ногами зацепился за наст, и вся эта каша на секунду перекрыла друг другу путь.
Князев это увидел сразу.
— Влево режь! Не к сетке, в угол давай! — крикнул он Волкову. — А ты, автомат вниз! Ты собаку убери к чёртовой матери!
Но здесь он уже не успел.
Существо не полезло в щель сразу. Сначала ушло вдоль стены, заставляя всех сместиться за собой, потом резко изменило направление. Двигалось оно не как зверь и не как человек. Скорее, как что-то между, что умеет быть слишком низким, слишком быстрым и слишком гибким ровно в тот момент, когда это нужнее всего. Волков почти достал его у самого бетонного короба, даже выбросил руку вперёд, но тварь словно сложилась пополам, ушла вниз, скользнула боком под проволоку и на миг исчезла из виду.
Проволока дёрнулась, снег у щели брызнул в стороны.
— За периметр! — рявкнул кто-то.
— Всем стоять! — тут же ударил поверх этого голос Князева. — В лес не палить! За мной!
Волков первым перелетел через подмятую сетку. Второй солдат полез следом, неловко зацепился шинелью за проволоку и выругался. Караульный наконец опомнился и, задыхаясь от злости, всё-таки вскинул автомат, но полковник уже оказался рядом и так приложил его по стволу ладонью, что мушка ушла в сторону.