С этим было трудно спорить. При этом, он мог бы просто не говорить мне этого. В чём причина? Даже не уверен.
Я поднялся.
— Спасибо, товарищ полковник.
— Не за что. Теперь собирайте вещи.
У двери Князев добавил, уже не глядя на меня:
— И запомните: наверху не любят ни суеты, ни самодеятельности.
— Учту.
А затем я вышел в коридор.
Волков ждал неподалёку. Курил у полуоткрытого окна, выпуская дым в светлое утро. Увидев меня, он молча кивнул, затушил сигарету и пошёл вперёд. Разговаривать ему сейчас явно не хотелось, а мне и не требовалось.
По пути мы столкнулись с Зориным.
Вчера он ещё пытался держать лицо. Сегодня лицо держало его из последних сил. Под глазами тень, воротник застёгнут криво, губы сжаты. Из тех людей, кто уже понял, что формально может уцелеть, но назад в прежний вес уже не вернётся.
Зорин скользнул по мне взглядом и хотел пройти мимо, но всё-таки остановился.
— Вас уже вызвали? — спросил он.
— Только оттуда. А вас?
Он явно хотел сказать что-то, но потом передумал. И правильно. Не тот момент, чтобы искать во мне сочувствие.
— Удачи, товарищ Зорин, — сказал я.
Он посмотрел жёстче.
— Если бы я полагался на удачу, то давно бы кормил червей.
Сурово.
И пошёл дальше. Быстрым шагом, будто надеялся обогнать собственное досье. Как по мне, он зря так пессимистично реагировал, судя по тому, что я услышал, его скорее принудят помогать с поисками и только. Никто не станет усложнять ему жизнь без веской причины.
Чернов нашёл меня сам. Уже у жилого крыла, когда я собрал вещи и застёгивал чемодан.
— Значит, забирают, — сказал он без приветствия.
— Похоже на то.
— И правильно. Здесь ты уже всё равно сделал больше, чем от тебя ждали, — говоря это, он кивнул в сторону, — Идём.
Он вошёл в мою временную комнату, прикрыл дверь и только тогда сел на край стола.
— Слушай внимательно, Иван. То, что произошло на объекте… Забудь обо всём.
— В смысле?
— В самом прямом. Не болтай, не лезь, не строй догадок вслух. Если сверху захотят — сами к этому вернутся. Без тебя не потеряются. Понял?
— Да. Я понимаю.
— Хорошо.
Чернов был бледнее обычного и раздражён сильнее, чем вчера, но мыслил по-прежнему ясно.
— Кстати, а куда меня везут? — спросил я.
— Не ко мне, увы. Но и не в Киев.
— Вы ведь знаете куда? Или…
Он качнул головой, всё же сказав мне.
— На площадку КБ-1.
Вот это уже звучало куда серьёзнее.
— Это серьёзное место?
— Именно, — сухо ответил он. — И там от тебя захотят не впечатлений, а результата. Так что можешь приберечь свой нрав.
— Спасибо за совет.
Он усмехнулся без веселья.
— Для тебя это, между прочим, хороший вариант. В Киеве ты бы ещё какое-то время крутился рядом. Там — уже нет... Там всё иначе, понимаешь? Там либо закрепишься, либо откатишься обратно так быстро, что сам удивишься.
— Обнадёживает.
— Я не для этого перед тобой распинаюсь, парень.
Он встал и подошёл ближе.
— Запомни, Ваня. Там людей впечатлять не надо. Там или понимают, что у тебя в голове, или очень быстро понимают обратное. Так что избавь меня от удовольствия потом краснеть за твои манеры.
— Постараюсь.
— Постарайся. И… Да. В крайнем случае, знаешь, куда вернуться.
— Благодарю за доверие, Борис Алексеевич.
Он ничего на это не ответил и вышел. Без прощаний. И это тоже было нормально. На дружбу мы оба не претендовали. Но, уверен, он был не прочь привлечь меня на свою сторону.
Впрочем, сейчас копаться в этом я не собирался.
К десяти станция окончательно переменилась. Люди ходили быстро, но молча. Связисты сворачивали временные линии. Двое техников под надзором вооружённого сержанта несли из аппаратной опечатанный ящик. С северного сектора сняли часть наружного освещения, будто само место уже старались вернуть к обычному виду.
Самое занятное заключалось в том, что на объекте прибавилось людей. И среди всех я выделил лишь троих, поскольку взял за привычку использовать рентген на каждом встречном.
Первого я заметил у КПП. По документам и нашивкам — обычный капитан МГБ, прибывший с усилением из Киева. Но стоило мне сместить спектр зрения и добавить микроконтроль, как маскировка рассыпалась. Под плотной тканью рубашки, на левой лопатке, чернила были вбиты под верхние слои кожи особым химическим составом. Там была арабская вязь, сплетающаяся в стилизованную рогатую голову.
Очень знакомый, характерный знак.
Голова Демона?
Но без ультрафиолета его было невозможно обнаружить.
Второго я выхватил среди связистов, сматывающих кабель, третьего — в группе людей в штатском, которые о чём-то тихо переговаривались.