— Учту.
Он подвинул ко мне папку, не раскрывая.
— В Киеве вы хорошо показали себя на лабораторной работе. На объекте — в полевых условиях. Это два разных качества. Но ни одно из них меня пока не устраивает полностью.
— Почему?
— Потому что лаборатория без системы бесполезна, а система без дисциплины разваливается. Нам нужны люди, у которых одно не мешает другому.
Это уже был разговор по делу.
— И что вы хотите проверить сейчас?
— Способны ли вы приносить пользу здесь, а не только производить впечатление внизу, где каждый второй рад любому нестандартному ответу.
Расплетин сел, открыл папку и вынул один лист.
— Задача у вас простая. Один из стендов сопровождения после прогрева начинает терять устойчивость по каналу. Не катастрофически. Но достаточно, чтобы при реальной нагрузке получить дрейф и ложную коррекцию. Люди спорят уже второй день. Одни грешат на лампы. Другие на питание. Третьи на монтаж и компоновку. Я хочу понять, куда первым посмотрели бы именно вы.
— На схему, и на монтаж, разумеется.
Уголки губ Расплетина дрогнули.
— Допустим...
Я кивнул, продолжив мысль:
— Если неисправность проявляется только после прогрева, значит смотреть надо не на то, что мёртвое и постоянное, а на то, что меняется по температуре. Контакт, тепловой уход узла, паразитная ёмкость, утечка по изоляции, поведение жгутов, экранировка, механика крепления. Без монтажной раскладки половина таких разговоров не имеет смысла.
Расплетин кивнул.
— Хорошо. Теперь пойдёмте.
*
Лаборатория располагалась этажом ниже. Большой зал, поделённый шкафами и стойками на несколько рабочих зон. У стены — стеллажи с приборами, у окон — столы с чертежами, ближе к центру — сам стенд. Не целый монстр, конечно, а испытательная часть, но и этого хватало, чтобы обычный институтский практикант просто стоял и молчал.
Трое инженеров, двое техников и один усталый старик в очках уже ждали у установки. По выражениям лиц было ясно: слух о моём прибытии прошёл впереди меня и никого особенно не обрадовал.
— Это Петров, — коротко сказал Расплетин. — Будет смотреть вместе с вами.
Крепкий мужчина лет сорока пяти, с жёстким подбородком и руками сборщика, а не кабинетника, окинул меня скептичным взглядом.
— Вместе с нами или вместо нас? — спросил он.
— Пока что вместе, — ответил Расплетин. — Соколов, включайте.
Соколов дёрнул плечом и кивнул технику.
Стенд ожил. Сначала тяжёлый гул питания. Потом ровнее зазвенели вентиляторы. На панели загорелись лампы. Где-то в глубине зашипела высоковольтная часть. Осциллограф дал первую линию. Следом — вторую.
Я молча наблюдал.
Пахло горячим лаком и пылью, которую не успели выжечь до конца. Чуть правее основной стойки тонко посвистывал трансформатор. В другом углу трещал плохо затянутый кожух. Но это было не то — слишком мелко. Настоящая проблема сидела глубже — в ритме работы. Слишком правильная картинка на холодную, а потом едва заметное смещение фазы, как будто кто-то очень аккуратно подталкивал систему в сторону и ждал, когда она сама дойдёт до ошибки.
— Сколько минут до ухода? — спросил я, быстро включившись в дело.
Соколов скривился.
— Восемь-десять. Иногда двенадцать. Если повезёт.
— Не выключайте. Дайте принципиальную и монтажную.
— Хм? — он явно хотел съязвить, но всё же протянул листы.
Я быстро пробежал глазами сначала принципиальную, потом раскладку. Этого уже хватило, чтобы насторожиться.
— Где у вас силовая часть относительно линии обратной связи? И как реально пущен жгут — по монтажу или…?
Старик в очках поднял голову первым.
— За перегородкой. А что до жгута — там уже смотрели. Ничего особенного… И питание смотрели. И лампы меняли.
— Жгут вскрывали?
— Нет. Только прозванивали.
Я кивнул.
— Тогда всё понятно.
Соколов усмехнулся без радости.
— Слишком быстро.
— Не слишком. Если на холодную всё в допуске, а после прогрева канал начинает ползти, значит проблема не в красивой теории, а в том, что у вас физически меняется поведение узла. Либо тепловой уход, либо наводка, либо утечка там, где её не ждут.
И как раз в этот момент линия на экране дрогнула.
Незаметно для обычного глаза. Для моего — вполне.
— Вот, — указал я. — Пошло.
Расплетин шагнул ближе. Лебедев подошёл с другой стороны. Соколов уже не смотрел на меня — только на экран.
Я положил палец на монтажный лист.
— Вот здесь силовой жгут идёт слишком близко к сигнальному. На холодную это ещё давится. После прогрева меняется фон, изоляция, паразитная связь — и канал начинает плыть. Не обязательно это единственная причина, но начинать надо отсюда. Вскройте кожух. Временно отведите силовой жгут наружу и пустите его в обход, подальше от сигнального. Просто как пробу.