*Норд – обращение к знатному мужчине, нордея – обращение к знатной замужней женщине, нордесса – обращение к незамужней знатной женщине. Холт, холта – обращение к мужчине и женщинам незнатного происхождения.
*Белую атласную ленту повязывал жених своей невесте, когда делал предложение.
Глава 2.
Глава 2.
С утра в доме царила непонятная суета. Нейрис никак не могла понять, к чему все это. Их дом и так всегда в идеальном порядке, кухонные работники всегда готовили самые вкусные блюда во всей Ливарне, о чем постоянно писали местные газеты после того, как они проводили очередной обязательный прием в своем доме. Сколько раз их кухарок пытались перекупить, но отец отказывался, да и сами кухарки ни за что бы не покинули их дом. Все слуги семьи Валеста получали хорошее жалование. Никогда норд Парс не наказывал слуг просто так, но всегда требовал у них быть на высоте. Он не пошел на поводу у моды Ливарны, не стал нанимать большое количество работников и слуг, зато за верное служение ему платил достойные деньги. Попасть к нему на работу было весьма почетно и проблематично. За достойное отношение к себе слуги и работники предприятий рода Валеста платили преданностью.
К полудню Нейрис уже была готова и в который раз вышла в парадную столовую, чтобы проверить готовность. Внезапно в столовой появился отец. Он был сосредоточен и хмур.
- Ты все помнишь, о чем мы говорили? – спросил он у дочери.
- Да, папа.
- Что бы я ни говорил, даже не смей мне перечить. Это твой последний шанс.
На что был шанс, он не сказал, поспешил выйти из столовой. И снова неприятное ощущение заползло в душу девушки. Она смутно представляла, что отец нашел того, кто согласиться стать ее мужем.
Ее предположение оказалось верным. В этом она смогла убедиться через два часа.
К двум часам дня к их дому подъехала открытая легкая коляска, запряженная прекрасным скакуном, черная шерсть которого блестела на солнце, отливая черным опалом. Из коляски вышел мужчина. Нейрис видела его через окно своей комнаты. Она дала бы ему около тридцати – тридцати пяти лет. Мужчина был высок, строен, темно-каштановые вьющиеся волосы зачесаны назад, аристократические черты лица притягивали взгляд. Надетый на нем черный с серебряной вышивкой камзол был безупречен и неимоверно ему шел, подчеркивая стройность его фигуры. Белоснежная рубашка своими тончайшими кружевами оттеняла его смуглое лицо. Темные брюки обтягивали стройные длинные ноги. Он мог бы понравиться девушке, но Нейрис прекрасно понимала, что отец «покупает» его внимание к ней. Поэтому о какой-то искренности в возможных отношениях речи быть не может.
Отец поспешил встретить гостя и сам проводил его в дом. Нейрис с удивлением поняла, что впервые видит отца в таком виде, он словно заискивает перед гостем, хотя старался держаться ровно, как полагается хозяину дома. Мужчины зашли в дом, а Нейрис стала ожидать, когда отец пришлет за ней служанку. Пришлось ждать около получаса. Она мысленно представляла себе, как отец хвастается перед гостем коллекцией своего оружия, которую хранил в своем кабинете, хотя сам никогда не воевал, не фехтовал. Потом как мужчины перед обедом в том же кабинете выпивают дорогой коньяк, который отец купил на какой-то бирже за баснословные деньги. Наконец за ней пришла служанка и Нейрис поспешила в парадную столовую.
Дверь столовой была открыта, и она увидела отца и гостя, стоящего в глубине, у застекленного шкафчика, в котором находился сервиз на двадцать персон из тончайшего кайсерского фарфора, которым так гордилась матушка. При ее появлении мужчины повернулись, и гость поклонился ей.