- Разрешите представить – моя дочь Нейрис, - торжественно произнес отец и к своему удивлению она услышала в его голосе даже какую-то гордость.
- Очень приятно, - ответил мужчина, подходя к девушке. Он поклонился. – Грэнс Брелон, знатный гражданин третьего круга, к Вашим услугам.
Его голос был таким приятным, обволакивающим, но глаза горели холодом, что Нейрис невольно поежилась. Она побоялась вновь оказаться под властью мужчины. Но под взглядом отца она улыбнулась своей самой приветливой улыбкой. Грэнс улыбнулся ей в ответ, взял ее руку и поцеловал пальчики. Нейрис поспешила забрать свою руку у мужчины, он снова холодно улыбнулся.
- Предлагаю пройти за стол, - сказал отец, подходя к столу и отодвигая для дочери стул таким образом, чтобы она оказалась лицом к Грэнсу.
Обед показался Нейрис бесконечным. Отец и норд Брелон сначала разговаривали о каких-то поставках, о предприятиях, принадлежащих роду Валеста, потом обсуждали решение Брелона установить пилораму, что будет выгодно и самому Грэнсу и жителям города, так как ранее пиломатерилы закупались в Западных землях и стоили весьма дорого. Эта тема тоже была знакома Нейрис, так как иногда отец в разговорах по вечерам размышлял о возможности приобретения необходимого оборудования, даже читала необходимую информацию об изобретенной недавно такой машины. Но у них и без этого было много предприятий, которые требовали их постоянного внимания. Она поддерживала беседу, когда отец обращался к ней, видела, что Грэнс прислушивается к ее словам, улыбается, когда ответ нравился ему. Отец тоже выглядел довольным. Когда подали десерт, отец наконец обратился к дочери.
- Нейрис, я должен тебе сказать. Мы с нордом Брелоном подписали брачный договор.
Она взглянула на отца. Его лицо было серьезным, но она видела, как он с трудом сдерживает свое довольство. Мужчина же сидел с немного равнодушным видом, словно его это совершенно не касалось.
- Какой договор, отец? – не выдержала молчания Нейрис.
- Через месяц ты станешь женой норда Грэнса Брелона.
- Отец, - прошептала она, стремительно краснея, - но как же…
- Он знает о том, что у тебя был мужчина, - вдруг резко проговорил отец, а Грэнс поморщился. – Итак, через месяц вы поженитесь. Свадьба будет самой простой, чтобы не привлекать слишком много внимания. С утра вы сходите в Храм, потом вернетесь домой.
Нейрис хотела что-то сказать, но отец поднял предостерегающе руку, заставляя ее молчать.
- Вы поженитесь по брачному договору на срок до исполнения вашему сыну года. Ты, я надеюсь, понимаешь, почему я принял такое решение?
- Да, отец, - она кивнула головой и опустила взгляд, чтобы не смотреть в лицо мужчине. Ее душа горела в пламени обиды, в первую очередь обиды на себя и свой поступок, которым она сломала себе жизнь.
- Я все это говорю при норде Брелоне, чтобы ни у кого не осталось никаких вопросов. Думаю, что как вы будете жить, решите сами, но на званые приемы вы должны приходить вместе, вместе показываться на публике, чтобы ни у кого не возникало сомнений, что ваш брак временный и …договорной.
Нейрис поняла, что в последнюю очередь отец заменил слово «фиктивный» и снова горечь обожгла ее сердце.
Мужчина сидел с непроницаемым видом, словно это все его не касалось, равнодушно рассматривая ее лицо, а Нейрис была готова умереть со стыда. Только отец был полон решимости.
- До рождения сына норд Брелон возьмёт на себя обязанности главы рода, без права распоряжения имуществом и финансами без твоего согласия. Ты же будешь иметь полное право управления имуществом и деньгами рода без предварительного согласия мужа. Я дал все необходимые распоряжения нашему поверенному Джойнису. После рождения сына, по достижении ему года, право управления родом перейдет ему. Ты будешь его законным опекуном. Норд Брелон не возражает оставить нашу фамилию при заключении брака, будешь носить двойную фамилию Брелон-Валеста, при разводе все имущество останется в нашем роду. И чтобы не было вопросов, за это норд Брелон получает десять тысяч золотых лурдов, и в дальнейшем будет иметь десять процентов от дохода нашей компании до дня развода.
Нейрис не знала куда себя деть от стыда. Ее лицо пылало, руки тряслись. Она с трудом удерживала их дрожь, сжимая под столом в кулаки. Ей так хотелось подскочить и убежать отсюда, что с трудом сдерживала себя. Но вдруг внезапно в ее голову влетела мысль – почему отец признает этого Грэнса главой рода, а что с ним будет?
- Отец? – решилась задать вопрос, тревожно спрашивая у него. – Скажи, почему ты так спешно решаешь вопрос о моем замужестве?